123
Карта сайта
Поиск по сайту



Rambler's Top100 Rambler's Top100

Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии | Этнография Западной Сибири | Библиотека сайта | Архив сайта | Контакты
Библиографические указатели | Монографии и сборники | Статьи | Учебно-методические материалы | Квалификационные работы | Об этнографии популярно




Д.С. Попытаев

Омск, государственный университет

РОЛЬ КУЛЬТУРНОЙ ТРАДИЦИИ В
НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ

 

Национализм является одной из самых противоречивых категорий современного обществознания. Попытки осмыслить это явление предпринимались учеными еще в XIX в. Однако многое здесь остается неисследованным и не до конца понятным. Так до сих пор в науке нет единого мнения о том, какие факторы повлияли на зарождение и дальнейшее существование националистической идеологии.

Целью этого сообщения является выявление роли культурной традиции в националистической идеологии. В соответствии с поставленной целью выделяются следующие задачи: охарактеризовать понятие «культурная традиция»; показать, каким образом используется культурная традиция при формировании националистической идеологии; выявить роль культурной традиции при легитимации националистической идеологии в общественном сознании.

Часто в научной литературе встречается такая точка зрения, согласно которой «культура» и «традиция» фактически отождествляются. Однако в научном обороте есть и другие мнения, по которым следует отличать понятие «культура» от понятия «культурная традиция». Например, Э.С. Маркарян считает, что культура представляет собой «специфический способ человеческой деятельности», а культурная традиция является одним из ее «механизмов», с помощью которого осуществляется эта деятельность. Далее уточняется, что объект «теории культурной традиции образуется путем аналитического расчленения культуры и абстрагирования той ее собственно социальной информационной составляющей, которая путем соответствующего отбора индивидуального опыта и преобразования его в опыт коллективный фиксируется в многообразных групповых стереотипах деятельности» (Маркарян Э.С., 1983. – С. 172–174). Из этого следует, что культурная традиция является нематериальной (или «информационной») составляющей культуры, которая выполняет функции механизма «структурирования социального опыта путем стереотипизации принимаемых группой инноваций» (Маркарян Э.С., 1983. – С. 172). Э.С. Маркарян уточняет структуру элементов культурной традиции, к которой он относит обычаи, ритуалы, социально стереотипизированные установления (Маркарян Э.С., 1983. – С. 154).

Таким образом, культурная традиция является способом передачи социального опыта от поколения к поколению. Из этого следует, что наибольшую роль культурная традиция играла в доиндустриальных сообществах, где передача социального опыта от поколения к поколению являлась почти единственным способом социализации личности и закрепления социальных норм в общественном сознании. Однако при переходе к индустриальному типу общества ситуация меняется коренным образом. В результате ускорения темпов изменений, происходящих в обществе, культурная традиция перестает выполнять функции передачи социального опыта и закрепления социальных норм, так как в условиях индустриального общества изменения в общественных отношениях происходят быстрее, чем вырабатывается культурная традиция, регулирующая эти отношения. Э.С. Маркарян пишет о том, что «адаптация к непредвиденным культурной традицией многообразным условиям и ситуациям, в которых приходится действовать людям, происходит благодаря актуализации механизма творческих инноваций» (Маркарян Э.С., 1983. – С. 157).

В индустриальном обществе появляются другие социальные регуляторы, которые более приспособлены к новым условиям, а большинство традиций вытесняются из сферы социальной практики в символическую сферу данного общества. Наряду с этим процессом вытеснения культурных традиций в символическую сферу протекает процесс, в результате которого отдельные локальные образцы культурной традиции выходят за рамки социокультурного пространства компактно проживающих групп, внутри которого они функционировали ранее и становятся культурными символами отдельных индустриальных обществ в целом. Примером, подтверждающим это высказывание, может служить обычай выкупа невесты женихом, который является частью одного из локальных вариантов традиционного свадебного обряда. Важно отметить, что «трансляция национальной культуры происходит в основном через систему образования, социализацию, семью, средства массовой информации и учреждения культуры» (Виноградова Э.М., 2003. – С. 312).

Таким образом, возникает относительно однородное культурное пространство. При этом наряду с теми формами культурной идентичности, которые были характерны для локальных групп, появляется идентичность, которая охватывает все социокультурное пространство данного индустриального общества. А наличие такой коллективной идентичности предполагает «признание целого его членами и осознание индивидов себя в качестве части этого целого» (Калхун К., 2006. – С. 29). Такая идентичность еще не является национальной, но сам факт появления идентичности, которая охватывает все общество в целом, делает принципиально возможным появление национальной идентичности и, соответственно, нации.

Процесс зарождения идеологии национализма имеет свою логику. Любая идеологическая программа отражает чьи-то интересы, она разрабатывается и внедряется теми политическими субъектами, чьим интересам соответствует претворение в жизнь данной программы. И национализм здесь не исключение. Национализм появляется в результате деятельности политических, интеллектуальных, экономических или других элит, которые стремятся «обезопасить свою власть, мобилизуя последователей на основе националистической идеологии» (Калхун К., 2006. – С. 75).

На данном этапе элиты, пытаясь обеспечить себе максимальную поддержку в обществе, обращаются к давним этническим идентичностям (в этом случае к культурной идентичности), на основе которых они начинают строить национальную идентичность (Калхун К., 2006. – С. 73). Именно с целью поддержки своей политической программы элиты выдвигают лозунги типа «Сохраним культурное наследие» или «Возродим великие традиции нашего народа» и т.п. Причем в этих политических программах делается акцент на то, что существует некая внешняя сила, которая представляет угрозу для «вечных» ценностей народа. Такой внешней силой националисты могут показать соседнее государство, отдельный народ, массовую (западную) культуру и т.д.

В качестве примера приведу цитату из текста, размещенного на сайте Союза «Христианское Возрождение»:

«Сектанты и еретики со всего света, финансируемые антирусскими структурами, совместно с проповедниками “массовой культуры” и фальшивых ценностей “общества потребления” пытаются покрыть своими зомбирующими нечистотами ростки здорового национально-религиозного самосознания русского народа» (Положение в России).

Так в общественном сознании закрепляется противопоставление мы/они, свои/чужие. Это является важным приемом, который используется элитами для конструирования национальной идентичности».

Так же необходимо заметить, что одним из приемов, которым пользуются националисты, является использование особой риторики, образа речи, «который несет с собой связь с другими событиями и действиями, который делает возможным или невозможным другие образы речи или действия или признается другими ведущим к определенным последствиям» (Калхун К., 2006. – С. 29). Здесь речь идет о националистическом дискурсе. Отметим, что символы культурных традиций также стали частью националистического дискурса. Приведем пример из статьи с сайта все того же Союза «Христианское Возрождение»:

«Продолжается разрушение традиционного русского семейного уклада … растет число разводов, незарегистрированных браков, уменьшается рождаемость. Появление в семье даже одного ребенка ложится непосильным бременем на семью со средним достатком» (Положение в России).

Культурные традиции, перейдя в символическую сферу, сохраняются в основном в форме наименований («традиционный русский семейный уклад»), которые только ассоциируются с ранее существовавшими традициями. Информация же о реальном содержании самих культурных традиций постепенно стирается из социальной памяти. Однако в националистическом дискурсе эти наименования стали служить символами «извечных» традиционных национальных ценностей и традиционного образа жизни, что дает националистической идеологии глубокие культурные корни, придавая ей тем самым легитимность в общественном сознании.

Итак, культурная традиция является одним из элементов, используемых элитами для конструирования национальной идентичности. Кроме того, символы культурной традиции используются в националистическом дискурсе для легитимации националистической идеологии в общественном сознании. В целом, элиты, обращаясь к культурной традиции в националистической идеологии, апеллируют к субъективным переживаниям человека, задавая тем самым определенную программу в общественном сознании.

Литература:

Виноградова Э.М. Национальное сознание и национальная культура // Современная этнопсихология. Хрестоматия. – Минск, 2003.

Калхун К. Национализм / Пер. А. Смирнова. – М., 2006.

Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука. – М., 1983.

Положение в России [Электрон. ресурс]. Сайт Союза «Христианское Возрождение». Режим доступа: www.cxb.chat.ru.

 

Опубликовано:  Культурология традиционных сообществ: Материалы II Всерос. науч. конф. молодых ученых. Омск, 2007. – С. 100104.

Copyrigt © Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии
Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского
Омск, 2001–2018