123
Карта сайта
Поиск по сайту



Rambler's Top100 Rambler's Top100

Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии | Этнография Западной Сибири | Библиотека сайта | Архив сайта | Контакты
Библиографические указатели | Монографии и сборники | Статьи | Учебно-методические материалы | Квалификационные работы | Об этнографии популярно




И.Г. Комарова

Томск, государственный университет

ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ ТАТАР ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ:
проблема методологии исследования

Актуальность проблем этнической идентичности татарского населения Томской области связана с двумя аспектами. С одной стороны, с повышенным интересом со стороны представителей социогуманитарных наук к проблемам социальной идентичности вообще, и этнической – как ее составляющей. С другой стороны, проблема «татарского присутствия» в Томской области не получала должного внимания последние 20 лет. Безусловно, большой вклад в изучение материальной и духовной культуры томских татар был внесен омскими исследователями (Томилов Н.А., 1974, 1976, 1980а, 1980б, 1982; Богомолов В.Б., Томилов Н.А., 1976). Следует также отметить монографию Н.А. Томилова, посвященную исследованию этнических процессов среди сибирских татар (в том числе, томских) в советское время (Томилов Н.А., 1978). Однако время выхода в свет этих работ – 1970–1980-е годы – еще раз подтверждают выделенный нами второй аспект актуальности проблем татар Томской области.

Результаты последней переписи 2002 г. позволяют назвать Томскую область многонациональным субъектом Российской Федерации. В области представлено 120 национальностей, второй по численности (после русских – 950,222 тыс. чел. – 90,8%) из которых являются татары, их численность составляет 20,145 тыс. чел. (2,12% от общего числа жителей области) (Национальный состав муниципальных образований Томкой области, 2002. – С. 3–5). Хотя в количественном отношении татары представляют весьма незначительную группу, по сравнению с русскими, их историко-культурное влияние на территории Томской области весьма значительно. В этой связи представляется актуальным анализ современных этносоциальных процессов среди татар Томской области и связанных с ними изменений в этническом сознании, этнической идентификации представителей данного этноса. Представленная в этой публикации программа исследования является попыткой комплексного социокультурного подхода к проблеме этнической идентичности татар Томской области.

Тематическим полем, или объектом исследования, являются люди, относящие себя по определенным признакам к татарскому народу и ощущающие себя как некую общность. Признаки, по которым они относят себя к данному этносу, могут быть как объективными – культурная база (антропологический тип, имя и фамилия, быт, язык, культура, религия), так и субъективными – самоприписывание (этническая идентичность). Главную проблему, которую нам предстоит решить в рамках данного исследования, можно сформулировать в вопросе: является ли современное татарское сообщество Томской области этнической общностью? Если да, то по каким критериям мы так ее определяем?

В ходе исследования необходимо провести комплексный анализ этносоциальных процессов среди татар Томской области и города Томска и связанных с ними изменений в этническом самосознании представителей данного этноса. Предполагаемый анализ включает в себя следующие этапы: во-первых, анализ факторов (сегментов внешней среды), повлиявших на современное состояние татарского этноса на территории Томской области, во-вторых, выявление и анализ маркеров (субъективных конструктов) этнической идентичности современных татар, а также механизмы кумуляции и трансляции этих маркеров.

Отдельным вопросом является проблема методологии исследования. Для начала, необходимо определиться с понятиями факторов и маркеров этнической идентичности. Факторы – сегменты внешней среды, влияющие на этническую идентичность. Маркеры – субъективные факторы, конструкты, при помощи которых этническая идентичность конструируется, предъявляется и транслируется.

Среди факторов наиболее значимыми для нас будут являться, прежде всего, исторические. Они включают в себя такие важные процессы и события, как миграционные волны татарского населения, и связанные с этими процессами – складывание районов компактного проживания татар и взаимоотношение пришлых татар с местным населением. Такие вехи истории ХХ века, как Великая Отечественная война 1941–1945 гг., коллективизация и перестройка (в контексте их влияния на жизнь татар Томской области), также входят в сферу нашего анализа. Кроме указанных факторов, необходимо рассмотрение экономических факторов, или особенностей хозяйственной деятельности татар, проживающих на данной территории. И, наконец, очень важным для анализа этносоциальных процессов среди татар Томской области является исследование социальных факторов (вертикальная и горизонтальная структуры отношений), а также факторы духовной жизни татар (влияние внешней моральной среды, религии, традиционной культуры).

Маркеры этнической идентичности, как одной из составных частей социальной идентичности, могут быть представлены тремя аспектами идентичности: символическими, дискурсивными и поведенческими. Для процедуры анализа выделенных аспектов нам потребуется ряд методологий (гипотез), которые необходимо сочетать в процессе исследования.

Методология Питирима Сорокина. В ней охарактеризованы основные формы актов общественного поведения. Все акты каждого из разрядов – «делания» или «не-делания» чего-нибудь – по характеру психических переживаний распадаются на три основных категории:

  1. акты «дозволенно-должные», которыми являются поступки, соответствующие представлениям «должного» поведения;
  2. акты «рекомендуемые». Такими актами для каждого человека будут акты, не противоречащие его представлениям дозволенно-должного поведения, но представляющие сверхнормальную роскошь, избыток над необходимым минимумом «доброго» поведения;
  3. акты «запрещенные» или «недозволенные». Такими актами для каждого будут те акты, которые противоречат его представлениям «должного» поведения и нарушают его «должную» норму поведения (Питирим Сорокин, 1992. – С. 57).

Для нас при использовании данной методологии будет важным выявить, что для современных татар является «дозволенно-должным», что «рекомендуемым», а что «запрещенным».

Методология Никласа Лумана. В этой методологии подчеркнут дискурсивный аспект этнической идентичности. Рассматривая татарское сообщество как самореферентную систему, определяемую Н. Луманом, как «систему, способную устанавливать отношения между подобными системами и способную различать себя по отношению к своему окружению» (Luhmann N., 1984. – S. 31. Цит. по: Посконина О.В., 1997. – С. 21), возможен следующий анализ ее дискурса:

1) через три измерения угрожающей комплексности мира:

  • предметное измерение – проблема жизнеобеспечения;
  • темпоральное измерение – неопределенность прошлого, страх перед будущим; 
  •  коммуникативное измерение – непонимание, конфликт, одиночество;

2) через актуализацию значимого (производство, происхождение, уклад, локус);

3) через механизмы самоописания – аутопоесиса:

  • тавтология («Я есть кто-то») и парадоксы («Кто я не есть») – зависит от степени враждебности окружающей среды;
  • через семантику / структуру: семантика – обыденный язык, структура – профессиональный, рационализированный язык.

Анализируя структуру этнической идентичности татарского населения Томской области, мы воспользуемся схемой, предлагаемой Т.Г. Стефаненко. Согласно ее подходу, этническая идентичность включает в себя два основных компонента:

  • когнитивный компонент (знания, представления об особенностях собственной этнической группы и осознание себя ее членом на основе этнодифференцирующих признаков) – этническая осведомленность, этническая самоидентификация;
  • аффективный компонент (оценка качеств собственной группы, отношение к членству в ней, значимость этого членства) – этнические чувства, этнические аттитюды (удовлетворенность или неудовлетворенность членством в этнической общности) (Стефаненко Т.Г., 2004. – С. 248).

В рамках анализа когнитивного компонента татарской этнической идентичности, предполагается выделение трех его уровней:

  1. ценностно-мировоззренческий уровень (индивидуальный – «групповой»): этничность в контексте общечеловеческих и иных ценностей – конфессиональных и др.;
  2. когнитивно-мотивационный уровень: степень культурной осведомленности и интенция на ее углубление и расширение;
  3. поведенческий уровень: владение языком, погруженность в культуру, традиции, быт и др.

Поскольку этническая идентичность любой этнической общности всегда испытывает влияние со стороны социального контекста, необходимо ее постоянное поддержание. Разные группы выбирают разные стратегии поддержания своей идентичности. Исследователи H. Tajfel и J.C. Turner выделяют две основных стратегии поддержания этнической идентичности: первая – стратегия социального творчества, вторая – стратегия индивидуальной мобильности (Стефаненко Т.Г., 2004. – С. 257–264). В рамках стратегии социального творчества возможны две вариации: а) при позитивной этнической идентичности: поиск новых оснований для сравнения, восстановление субъективного благополучия через выбор для сравнения еще менее успешных или еще более слабых групп; и б) при неблагоприятном межгрупповом сравнении происходит формирование негативной этнической идентичности, и механизмы поддержания позитивного самоотношения у ее носителей в этом случае следующие: установление психологической границы между группой и собой, выделение внутри этноса подгруппы, конструирование амбивалентной идентичности. Стратегия индивидуальной мобильности выражается в попытках изменить группу (может быть выбрана индивидом при неблагоприятном межгрупповом сравнении) (Стефаненко Т.Г., 2004. – С. 260). В данном случае нас интересует, используют ли татары Томской области какую-либо из предложенных стратегий для поддержания своей этнической идентичности? Если нет, то какую другую (или другие) стратегию они используют?

Таким образом, в рамках предлагаемой программы мы ставим ряд важных вопросов. Что сегодня представляет собой татарское сообщество Томской области? Какие факторы на это повлияли? Каким образом оно «маркирует» свои границы? Какие существуют механизмы кумуляции и трансформации татарской этнической идентичности?

В заключении необходимо еще раз подчеркнуть, что только при комплексном междисциплинарном подходе возможно получение адекватной картины современных этносоциальных процессов среди татарского населения Томской области.

 

Литература:

Богомолов В.Б., Томилов Н.А. Характеристика орнамента томских татар // Из истории Сибири. – Томск, 1976. – Вып. 19. – С. 196–214.

Национальный состав муниципальных образований Томской области: Итоги Всероссийской переписи населения 2002 года: Стат. бюллетень. – Томск, 2004.

Питирим Сорокин. Социологический этюд об основных формах общественного поведения и морали // Питирим Сорокин. Человек. Цивилизация. Общество / Отв. ред., сост. предисл. А.Ю. Согомонов: Пер. с англ. – М., 1992. – С. 32–156.

Посконина О.В. Общественно-политическая теория Н. Лумана: методологический аспект: Монография. – Ижевск, 1997.

Стефаненко Т.Г. Этнопсихология: Учебное пособие для вузов. 3-е изд., испр. и доп. – М., 2004.

Томилов Н.А. Обряды томских татар при рождении детей // Археология и этнография Приобья. – Томск, 1982. – С. 143–153.

Томилов Н.А. Общественный быт и духовная культура томских татар // Духовная культура народов Сибири. – Томск, 1980а. – С. 137–167.

Томилов Н.А. Основные преобразования в хозяйстве томских татар за годы Советской власти // Из истории Сибири. – Томск, 1974. – Вып. 13. – С. 121–133.

Томилов Н.А. Пища томских татар в конце XIX – начале XX вв.// Из истории Сибири. – Томск, 1976. – Вып. 19. – С. 148–162.

Томилов Н.А. Современные этнические процессы среди сибирских татар. – Томск, 1978.

Томилов Н.А. Этнография тюркоязычного населения Томского Приобья. – Томск, 1980б.

Luhmann N. Soziale Sisteme: Grundriss einer allgemeinen Theorie. – Frankfurt, 1984.

 

Опубликовано:  Культурология традиционных сообществ: Материалы II Всерос. науч. конф. молодых ученых. Омск, 2007. – С. 2227.

Copyrigt © Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии
Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского
Омск, 2001–2018