123
Карта сайта
Поиск по сайту



Rambler's Top100 Rambler's Top100

Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии | Этнография Западной Сибири | Библиотека сайта | Архив сайта | Контакты
Библиографические указатели | Монографии и сборники | Статьи | Учебно-методические материалы | Квалификационные работы | Об этнографии популярно




С.Н. Корусенко

О ХАРАКТЕРЕ ЭТНИЧЕСКОЙ ОБЩНОСТИ СИБИРСКИХ ТАТАР

Исследование процессов этнической истории и межэтнических отношений имеет большую общественную актуальность в условиях динамичного развития современной России, когда складываются новые отношения между народами в обществе. Исследования по этой теме должны способствовать гармонизации межэтнических отношений, сделать невозможным политическую спекуляцию по вопросу ущемления прав народов в нашей стране.

Этносоциальные процессы у татар России развиваются в русле общемировых тенденций, которые, с одной стороны, характеризуются интеграционной направленностью, активизацией межэтнических контактов, а с другой – усилением этнического самосознания и стремлением к национальной самобытности. Каким образом сочетаются эти тенденции, зависит от конкретных условий существования этнической общности, и в первую очередь от политических, демографических и социальных факторов. Именно с ними связаны тенденции этнического развития, этнические интересы людей, их этническая мобилизация, степень осознания и проявления этнической идентичности.

Полемика вокруг различных сюжетов, связанных с проведением переписи населения 2002 г. в России, показала насколько остро стоит так называемая «татарская проблема» в целом и связанная с ней проблема сибирских татар в частности. Ее существование обусловлено событиями последнего десятилетия: во-первых, ростом национального и этнического самосознания населения России в целом; во-вторых, возросшей в связи с подготовкой и проведением переписи 2002 г. активностью ученых и политических деятелей Республики Татарстан (РТ), выступивших против разделения татар на различные этносы (кряшены, сибирские татары, астраханские татары и т.д.). Подготовленный Институтом этнологии и антропологии РАН «Перечень национальностей для разработки материалов Всероссийской переписи населения 2002 г.» вызвал бурную дискуссию в средствах массовой информации (СМИ) РТ. Основная позиция представителей власти РТ состоит в том, что «татары – некогда единое и самое многочисленное после русских этническое сообщество» [1] .

Хорошо известно, что в России татарами именовали весьма различные и часто не родственные по происхождению группы населения в самых разных регионах страны. Ядро этой мозаичной категории состояло из двух компонентов – тюркоязычности и исламского вероисповедания [2]. Однако, как отмечает С.В. Соколовский, исключений было довольно много: «Часть таких "татарских" групп в Сибири, как, например, кузнецкие (абинские, кондомские и мрасские), черневые, мелецкие (мелесские), или чулымские татары, хотя и были тюркоязычными, но никогда не были мусульманами, в то время как, например, агрыжанские татары (известные также как одна из групп "татар трех дворов"), слившиеся позднее с юртовскими татарами, были по вероисповеданию индуистами, выходцами из Пакистана, а гилянские татары, также слившиеся позднее с юртовцами, были татарами-христианами» [3] и т.п.

История «татарской проблемы» в переписях населения XX в. отражена в работах отечественных этнографов, авторы которых занимают подчас противоположную позицию [4]. С.В. Соколовский отмечает, что «утверждение этнонима "татары" в качестве официального сыграло важную роль в консолидации волго-уральских татар. В середине 1920-х гг. многие группы числились как самостоятельные "народности". Перепись 1926 г. фиксировала мишарей, тептярей, нагайбаков и некоторые другие тюркоязычные общности в качестве самостоятельных категорий учета. Впоследствии мишари, нагайбаки, тептяри, а также барабинцы, бухарцы и другие группы сибирских татар были включены в единую переписную категорию "татары" … Однако есть сомнения, что усилия идеологов консолидации и "укрупнителей" классификационной сетки этнических категорий из центральных органов статистики и академических институтов завершились окончательным успехом. Объединение этих общностей, как оказалось, не свидетельствовало о реальных процессах консолидации, поскольку сегодня представители многих из них сохраняют сознание самостоятельности и отдельности, отчетливого своеобразия, выражающегося в осознании своих отличий от прочих тюркоязычных сообществ, официально именуемых "татарами"» [5] .

В условиях начавшихся в стране демократических преобразований и политических реформ, в особенности в конце 1980-х – начале 1990-х гг., среди коренных сибирских татар наблюдается рост национального самосознания, живой интерес к своему происхождению, истории развития своей культуры и родного языка, к деятелям науки и культуры из сибирских татар, оставившим заметный след в истории своего народа. Стремление к возрождению своей национальной культуры, языка и государственности постепенно приобрело характер национального движения. В 1988 г. в Тюменской области был создан Комитет по возрождению сибирских татар во главе с поэтом Булатом Сулеймановым. В 1988–1989 гг. и позднее на страницах периодической печати на русском и татарском языках были опубликованы статьи, посвященные различным аспектам возрождения этого народа. Написанные эмоционально, эти статьи иногда страдали излишней категоричностью суждений. Но главное в них – это призыв сибирских татар к активным действиям за возрождение своей национальной культуры, родного языка и, в конечном счете, – к сохранению своего народа как самостоятельной исторической общности.

Важным событием в политической жизни явился первый учредительный съезд Ассоциации татар Тюменской области, состоявшийся 14–15 декабря 1990 г. в г. Тюмени. На съезде были приняты Программа, Устав Ассоциации и избраны ее руководящие органы. В программе Ассоциации отмечается, что Сибирь является исторической родиной, единственным местом в мире, где могут сохраниться и развиваться как этнос сибирские татары, их язык и культура. Поэтому одной из первоочередных задач Ассоциации должно быть законодательное признание на государственном уровне статуса коренной национальности для сибирских татар. В качестве гарантии национального самоопределения коренных сибирских татар необходимо создание местных автономий в форме национальных районов или национальных сельских советов. Таким образом, сибирско-татарский вопрос представляет собой одну из проблем в настоящее время.

Этнографическим изучением сибирских татар исследователи стали заниматься лишь со второй половины XX в. Однако записи путешественников, изыскания историков, лингвистов XVII – начала XX в. содержат важные сведения о расселении, занятиях, быте и культуре татарского населения Сибири. Историографические обобщения по этому периоду содержатся в трудах Т.Б. Батуевой, Э.П. Зиннера, З.Д. Титовой, Г.Х. Элерта и др. [6] .

Этническая история и этнокультурное развитие тюркоязычного населения Западно-Сибирской равнины, в том числе сибирских татар, за последние 25–30 лет нашли всестороннее освещение в трудах известного этнолога Н.А. Томилова [7]. Проблемам этнокультурного развития коренных сибирских татар были посвящены и труды Ф.Т. Валеева, в которых коренные сибирские татары рассматриваются как самостоятельный этнос, с присущими ему устойчивыми признаками и свойствами, такими как язык и территория, экономическая общность, этническое самосознание, конфессиональная общность, эндогамия, а на раннем этапе развития этого этноса – и социально-политическая общность, связанная с существованием Сибирского ханства, представлявшего собой самостоятельное государство [8] .

Хотя ученые Татарстана периодически занимались в 1960-е – 1970-е гг. этнографией сибирских татар, всплеск их интереса к этому вопросу наблюдается именно с 1990-х гг. В эти годы появляются публикации татарстанских ученых, посвященные сибирским татарам, татарстанские ученые участвуют в различных конференциях, где обсуждаются вопросы сибирских татар. Раздел по сибирским татарам такого фундаментального исследования как «Татары» [9] был подготовлен учеными, историками и этнографами Татарстана, без участия сибирских исследователей.

Первые монографические работы (а это работы Ф.Т. Валеева и Н.А. Томилова), посвященные сибирским татарам, появляются в 1980-е гг. [10]. В конце XX – начале XXI вв. появляется ряд монографий, прежде всего, омских ученых, в которых представлены результаты исследований этнической истории и культуры сибирских татар [11], т.к. именно в Омске сложилась группа ученых, занимающихся этнографией сибирских татар. В области лингвистики заметную роль играют работы Х. Алишиной (представитель сибирской этнографии) и Д.Г. Тумашевой (представитель казанской этнографии) [12]. Тезис о самостоятельности языка сибирских татар доказывался в работах С.М. Исхаковой [13] .

В связи с усилением национализма, особенно ярко проявившегося в Татарстане, усилились и позиции татарстанских ученых, которые до этого лишь эпизодически занимались этнографией сибирских татар. В основном исследования охватывали материальную и духовную культуру, семейную обрядность, а целью был сбор сравнительных материалов для сопоставления их с культурой казанских татар. Теперь на первый план выступают работы историков, занимающихся ранними этапами формирования татарской общности в периоды Волжской Булгарии, Золотой орды, Сибирского ханства и т.д. Ярким представителем этого направления является Д.М. Исхаков.

Не смотря на появление в последние десятилетия XX в. большого количества работ по истории и культуре татар Сибири, до настоящего времени относительно характера этнической общности сибирских татар в научных кругах единого мнения не выработано.

Рассмотрим основные подходы к этой проблеме. Первыми монографическими работами по этнографии сибирских татар, в которых рассматриваются вопросы их этнического развития, были работы Ф.Т. Валеева (первая монография опубликована в 1980 г.). Как отметил Н.А. Томилов, «этот ученый первым в этнографии вышел на фундаментального уровня монографическое изучение самого многочисленного коренного народа Западной Сибири» [14] . В своих работах Ф.Т. Валеев достаточно глубоко исследовал научную проблему этнокультурной истории сибирских татар на примере их самой крупной группировки – тоболо-иртышских татар, включающей пять этнических групп (проживают в Омской, Тюменской и частично Свердловской областях). Им был выбран для исследования период второй половины XIX – начала XX вв. В это время наиболее бурного развития капитализма в дореволюционной России протекали важные для понимания современной культуры сибирских татар процессы и в, то же время, сохранялся комплекс основных культурных традиций сибирских татар. Серьезным представляется вклад Ф.Т. Валеева в изучение этногенеза тоболо-иртышских татар. И хотя данная проблема не может и сегодня считаться решенной до конца, все же вопросы о роли кыпчакского и алтайского компонентов в составе сибирских татар благодаря исследованиям Ф.Т. Валеева в определенной степени можно считать изученными.

Наибольшее внимание в своих работах Ф.Т. Валеев уделил типологическому и сравнительно-генетическому исследованию хозяйственных занятий, материальной и духовной культуры, семейной обрядности, общественного быта тоболо-иртышских татар. Ему удалось выявить общие черты в культуре разных групп сибирских татар, отметить многие особенности в этнокультурном облике отдельных этнических и этнографических групп, выделить этнокультурные компоненты. Это позволило значительно углубить решение проблемы этнической истории сибирских татар, выявить их разнообразные этногенетические и историко-культурные связи со многими народами нашей и соседних стран.

Таким образом, вклад Ф.Т. Валеева в изучение этнографии сибирских татар несомненен. Он обращается к вопросам классификации групп сибирских татар и отмечает, что «западносибирские татары в литературе именуются в зависимости от их постоянного места жительства тюменскими, тобольскими, тарскими, томскими, барабинскими и т.д. Татары, обитающие по рекам Иртышу и Тоболу, также носят название тоболо-иртышских. Сами себя они называют, сохраняя территориальные названия: тубыллык (тобольские), тарылык (тарские) и т.д.» [15] . Далее он приводит более дробные подразделения, ведущие свое происхождение от родоплеменных групп: тарские делились на аялы, туралы, курдак, сарт, тобольские – на курдак, тугус, яскалбы, нанга и т.д. Мы сознательно не приводим здесь классификацию групп сибирских татар этого автора полностью, т.к. сам Ф.Т. Валеев не ставил задачи разработать эту классификацию. Предлагаемая им схема была основана на данных лингвистов конца XIX – начала XX вв. К тому же, его основные интересы лежали в области изучения этнографии тоболо-иртышской группы сибирских татар.

Характеризуя этническую общность сибирских татар в целом, Ф.Т. Валеев пишет: «…учитывая отсутствие в изучаемый период (конец XIX – начало XX в. – С.К.) общности территории между сибирскими и поволжскими татарами, относительную слабость экономических связей, значительное расхождение в области языка, мы не можем утверждать о консолидации сибирских татар вокруг татарской буржуазной нации, формировавшейся в Поволжье…» [16] . Далее автор отмечает, что татары Поволжья, как один из крупных компонентов, участвовавших в сложении западносибирских татар, сыграли и продолжают играть большую роль в этнических процессах среди них. Автор отмечает, что еще в конце XIX в. очень активно протекал процесс сближения татар Поволжья с сибирскими татарами в различных сферах материальной и духовной культуры.

Ф.Т. Валеев считает, что процесс формирования западносибирских татар в народность начался в период Сибирского ханства и продолжился в составе Русского централизованного государства, оформление же западносибирских татар в татарскую буржуазную народность (он отличает ее от татарской буржуазной нации поволжских татар) произошло в конце XIX – начале XX вв. Таким образом, Ф.Т. Валеев рассматривает сибирских татар как самостоятельную этническую общность.

В 1980-е – начале 1990-х гг. появился ряд монографических работ Н.А. Томилова [17] , в части которых этническая история является основной целью исследования, в других же вопросы этнической истории рассматриваются в контексте изучения культуры сибирских татар.

Одним из наиболее значительных достижений Н.А. Томилова стала классификация территориально-этнических и локальных групп сибирских татар (табл. 1), основанная на современных разработках лингвистов, изучении этнических компонентов, вошедших в состав разных групп сибирских татар и исследовании культуры. Помимо этого основное внимание Н.А. Томилова было уделено изучению процессов этнического развития сибирских татар, составляющих на территории Западной Сибири большинство тюркского населения, а именно рассмотрению уровня социально-экономического развития, системы их социальных и территориально-хозяйственных связей, этнокультурных и этноязыковых процессов, изменений в их этническом самосознании на протяжении XVI – начала XX вв.

 

Позиция Н.А. Томилова относительно общности сибирских татар в работах конца 1970-х гг. заключалась в следующем. Развитие этнических процессов среди сибирских татар до революции проходило в нескольких направлениях: консолидация тюркоязычного населения средней части Западной Сибири в крупные территориально-этнические группы, частичная консолидация этих групп в более широкую этническую общность сибирских татар, сближение их с пришлыми поволжско-приуральскими татарами, а также с окружающим русским населением[18] . Автор отмечает, что формирование крупных групп барабинских и тоболо-иртышских (с подразделениями на тобольских, тюменских, тарских, заболотных, тевризских, ялуторовских) татар в основном завершилось в рамках Русского

централизованного государства в XVII–XIX вв. В томской группе вплоть до революции 1917 г. сохранялась некоторая обособленность калмаков (потомков телеутов), хотя основная часть их уже причисляла себя к томским татарам.

По мнению Н.А. Томилова, существовавшие связи между разными группами сибирских татар, «распространение единой религии – мусульманства (обособившего их от окружающего русского населения) – способствовали постепенному нивелированию языковых и культурно-бытовых различий. Определенное нивелирующее влияние на язык и народный быт сибирских татар оказали бухарцы, поволжские татары, а также русские. Все же, несмотря на эти моменты, сибирские татары до революции так и не сложились в единый этнос и представляли собой лишь весьма слабо интегрированную общность» [19] . В советское время направления развития этнических процессов среди сибирских татар оставались прежними, но они получили разную степень интенсивности. В этот период углубилась консолидация в группе томских татар, в которую вошли разные этнические компоненты (эуштинцы, чаты, калмаки, бухарцы, часть пришлых поволжских татар). Н.А. Томилов считает, что «в первые десятилетия советской власти сохранялась лишь частичная тенденция консолидации сибирских татар в единую этническую общность – сближались диалекты, сглаживались культурно-бытовые различия групп сибирских татар, вытеснялись локальные этнонимы и шире распространялось самоназвание «сибирские татары». Именно в этот период окончательно завершился процессов вхождения в состав разных групп западносибирских татар бухарцев.

С другой стороны, широкая территориальная расселенность сибирских татар, усилившиеся в советский период процессы межэтнического сближения (особенно с поволжскими татарами, русскими) обусловили многие особенности этнических процессов в разных этнографических группах, не привели к упрочению внутренних связей между ними и практически свели на нет значимость процессов внутренней консолидации сибирских татар в настоящем и будущем» [20] .

По мнению Н.А. Томилова, процесс сближения сибирских и поволжско-приуральских татар интенсифицировался в годы советской власти, в основном за счет усиления языкового (через литературный татарский язык) влияния и связанного с ним культурного воздействия татарской нации. Массовые переселения татар из европейской части страны в первое десятилетие после революции, разрушение старых социально-экономических перегородок в стране усилили процессы слияния этих двух групп на территории Западной Сибири. Но и эти процессы на данном этапе не завершились, что нашло свое отражение в языковом своеобразии, специфике культуры и быта, этническом самосознании сибирских татар. Одним из важных результатов сближения сибирских и поволжско-приуральских татар, по мнению Н.А. Томилова, было то, что сибирские татары в настоящее время образуют особую региональную общность, входящую в целом в татарскую этническую общность на этнолингвистическом уровне [21] .

При более детальном исследовании этнического развития и этнических компонентов, вошедших в состав сибирских татар, Н.А. Томилов уточняет эти выводы. В своих более поздних работах он пишет, что в результате этнического взаимодействия сибирских и поволжско-приуральских татар в конце XIX – начале ХХ вв. сибирские татары представляли собой общую для татар Поволжья, Приуралья и Сибири метаэтническую общность, но единого татарского народа не образовалось.

В результате этнического взаимодействия выходцев из Средней Азии между собой и сибирскими татарами в Сибири сформировались новые этнические группы, названные сибирскими бухарцами, которые постепенно сливались с сибирскими татарами и также влились в эту метаэтническую общность.

По мнению Н.А. Томилова, сибирские татары в настоящее время состоят из нескольких разрозненных этнических групп – томских, барабинских и тоболо-иртышских татар. Их консолидация в единый этнос не завершилась. Они представляют собой, скорее всего, не вполне сформировавшуюся этническую общность, близкую, но не адекватную народности. Процессы сближения и частичного смешения сибирских и поволжско-приуральских татар, особенно интенсивно развивавшиеся с первых десятилетий советской власти, способствовали тому, что «в настоящее время сибирские татары входят в татарскую этническую общность, видимо как особая региональная этническая общность более дробного порядка. И все же сибирские татары в большинстве этнических компонентов сохраняют этническое своеобразие… Пришлые поволжско-приуральские татары и их потомки образуют в Западной Сибири несколько групп. Частично они смешиваются с сибирскими татарами в районах их расселения. Наши полевые материалы показывают, что большая часть детей из таких смешанных семей считает себя коренными сибирскими татарами. Но в целом у поволжско-приуральских татар и сибирских татар Западной Сибири укрепилось обозначение себя просто татарами, что свидетельствует о развитии процесса трансформации их метаэтнической общности в общетатарский этникос» [22] .

Первые работы Д.М. Исхакова были опубликованы во второй половине 1990-х гг. В основном это статьи по раннему этапу этнической истории сибирских татар. Свою взгляды о характере этнической общности сибирских татар он изложил в фундаментальном труде «Татары», опубликованном в серии «Народы и культуры», издаваемой Институтом этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН с 1992 г. в рамках долговременного исследовательского проекта совместно с научными центрами Российской Федерации и других государств бывшего СССР. Для этой книги Д.М. Исхаков написал первый раздел первой части «Татарская этническая общность», полностью вторую часть «Этническая и политическая история татар» (начиная с VI в. и заканчивая XX в.), а также 19 главу последнего раздела «Татарское национальное движение 1980–1990-х годов».

Автор ставит вопрос и об этнической консолидации татар на этапе образования татарской нации. Основной его вывод сводится к тому, что в XVIII – начале XX вв., на стадии становления нации, одним из главных направлений этнических процессов, происходивших среди татар в России, являлась общенациональная консолидация, в которую были вовлечены волго-уральские, астраханские и сибирские татары. Ведущее положение в формировавшейся при этом общности национального типа в силу своей многочисленности и уровня развития культуры заняли татары Волго-Уральского региона, образовавшие ядро татарской нации. Но консолидацию этих трех этнотерриториальных групп татар (волго-уральских, сибирских и астраханских) Д.М. Исхаков понимает не как вхождение последних двух групп в этнический состав первых – хотя взаимное этническое смешение, причем значительное, представителей ядра с периферийными общностями, имело место. Процесс сближения, по мнению Д.М. Исхакова, по сути своей был интеграцией всех трех перечисленных этнических образований в новую, более широкую, этнонацию.

Исходя из анализа существующих в современной научной литературе точек зрения на структуру татарской этнической общности в целом, существовавших ранее классификаций по географическому принципу, исследований сибирских и астраханских татар как отдельных этносов, Д.М. Исхаков в упомянутой уже коллективной монографии «Татары» предлагает свою структуру татарской этнической общности (табл. 2). Как видно из этой таблицы, автор выделяет в составе татарской нации три этнотерриториальных группы – волго-уральские, астраханские и сибирские татары. Автор включает в таблицу также сведения о более мелких подразделениях, прежде всего волго-уральских татар. Более дробные подразделения сибирских и астраханских татар Д.М. Исхаков перечисляет в соответствующих разделах текста главы, посвященной рассмотрению структуры этнической общности татар.

Д.М. Исхаков констатирует, что единого мнения о характере этнической общности сибирских татар средневековья и более позднего в современной науке не выработано, и приводит точки зрения Ф.Т. Валеева и Н.А. Томилова, о которых мы писали ранее. Он считает, что существующие разногласия относительно уровня консолидации сибирских татар в разные исторические периоды сильно затрудняют решение вопроса о структуре данной общности. Ситуация усугубляется тем, что при неплохой изученности татар Западной Сибири их традиционная культура до сих пор не описана с использованием методов атласной картографии. Следовательно, иерархия этнографических образований сибирских татар на собственно культурологическом материале пока не может быть раскрыта в полной мере. Поэтому, пишет он, «варианты выявления таких групп, которые предлагаются в литературе, опираются в основном на исторические данные, что явно недостаточно. Но, учитывая состояние исследованности традиционной культуры сибирских татар, приходится исходить именно из этих выводов, хотя и не абсолютизируя их. В итоге татар Западной Сибири можно подразделить на три группы: местные татары (коренное население), ранние мигранты и поздние переселенцы» [23] .

В составе местных татар он выделяет следующие группы: тюменскую (туралы), тобольскую (табулык), тарскую (тарлык), барабинскую (параба ). Более поздним образованием, также имеющим статус самостоятельной группы, являются томские татары. К числу ранних мигрантов среди сибирских татар он относит группу бухарцев, которая начала формироваться в конце ХIV–ХV вв. за счет выходцев из Средней Азии. Под группой поздних переселенцев он имеет в виду волго-уральских татар. Автор тут же оговаривается, что «считать их поздними мигрантами верно лишь отчасти. Дело в том, что волго-уральские татары переселялись в Западную Сибирь еще в период существования татарских ханств: в источниках, как указывалось, имеются сведения по меньшей мере о двух таких переселениях – в конце XV в. и в период правления хана Кучума. Эти ранние переселенцы из Поволжья растворились среди коренных сибирских татар, но некоторые элементы их культуры, отчасти и историческая память о районах выхода, сохранились. В XVII–XVIII вв. волго-уральские татары продолжали переселяться в Западную Сибирь, что исследователями прослежено достаточно полно. Во второй половине XIX – первых десятилетиях XX вв. наблюдается усиленное переселение татар из Волго-Уральского региона в Западную Сибирь. В итоге на рубеже ХIХ–ХХ вв. численность волго-уральских татар в Западной Сибири превысила 12–13 тысяч (коренных сибирских татар тогда насчитывалось 62 тысячи).

Уже к концу XIX в. пришлые группы татар проживали почти в половине населенных пунктов местных татар. Кроме того, они основали в Западной Сибири около двух десятков собственных селений. В такой ситуации этническое смешение волго-уральских и сибирских татар проходило достаточно интенсивно, что для XX в. во многих случаях не позволяет отделить поздний компонент из переселенцев от коренных сибирских татар» [24] .

Классификация татарской этнической общности сделана Д.М. Исхаковым в рамках теории этноса Ю.В. Бромлея. Уже в предисловии к тому «Татары» В.А. Тишков (взгляды которого являются конструктивистскими) подверг критике позицию Д.М. Исхакова: «Один из спорных моментов – классификация татарских этнических общностей, представленная Д.М. Исхаковым в главе "Татарская этническая общность". Иерархия этих общностей, соотношение категорий "этнос", "этнотерриториальная общность", "субэтнос", "этнографическая группа" построены на сугубо примордиалистском видении феномена этничности, что не отражает более сложную динамику и подвижность этнических идентичностей, а также саму культурную сложность как норму истории. Употребление же понятия "нация" представляет собой соединение традиционного для отечественной этнографии подхода (нация – как тип этнической общности) и понимания нации как многоэтнического гражданского сообщества. Применительно к современным российским реалиям для авторов остается неясным, существует ли в России гражданская российская нация, а в Татарстане – татарстанская нация, о существовании которой иногда говорят в республике, и как эти нации соотносятся с татарской этнонацией» [25] .

Таким образом, к концу XX – началу XXI в. сложилось три подхода к определению этнической сущности сибирских татар и их места в структуре татарской этнической общности.

1. Подход Ф.Т. Валеева, сибирского татарина по происхождению и этническому самосознанию, характеризуется тем, что автор стоит на позиции стадиально-исторической классификации этносов и предлагает отнести сибирских татар к народности, процесс формирования которой начался в условиях Сибирского ханства и продолжился в составе Русского централизованного государства, оформление же западносибирских татар в татарскую буржуазную народность (он отличает ее от татарской буржуазной нации поволжских татар) произошло в конце XIX – начале XX в. Таким образом, Ф.Т. Валеев рассматривает сибирских татар как самостоятельную этническую общность.

2. Совершенно противоположную точку зрения отстаивает Д.М. Исхаков, яркий представитель казанских татар. Д.М. Исхаков доказывает единство татарского этноса и ставит вопрос об этнической консолидации татар на этапе нациеобразования. Основной его вывод сводится к тому, что в XVIII – начале XX вв., на стадии становления татарской нации, одним из главных направлений этнических процессов, происходивших среди татар в России, являлась общенациональная консолидация, в которую были вовлечены волго-уральские, астраханские и сибирские татары. Ведущее положение в формировавшейся при этом общности национального типа в силу своей многочисленности и культурной продвинутости заняли татары Волго-Уральского региона, образовавшие ядро татарской нации. Но консолидацию этих трех этнотерриториальных групп татар (волго-уральских, сибирских и астраханских) он понимает не как вхождение последних двух групп в этнический состав первых – хотя взаимное этническое смешение, причем значительное, представителей ядра с периферийными общностями, имело место. Процесс сближения, по мнению Д.М. Исхакова, скорее протекал путем некоторой интеграции всех трех перечисленных этнических образований в новую, более широкую этнонацию.

3. Позиция Н.А. Томилова (можно сказать, «независимого эксперта», изучающего этнографию сибирских татар извне) относительно общности сибирских татар с течением его научных изысканий менялась. В ранних работах, конца 1970-х гг., она заключалась в следующем. Развитие этнических процессов среди сибирских татар до революции проходило в нескольких направлениях: консолидация тюркоязычного населения средней части Западной Сибири в крупные территориально-этнические группы, частичная консолидация этих групп в более широкую этническую общность сибирских татар, сближение их с пришлыми поволжско-приуральскими татарами, а также с окружающим русским населением. Несмотря на это, сибирские татары до революции так и не сложились в единый этнос и представляли собой лишь весьма слабо интегрированную общность.

В годы советской власти процесс сближения сибирских и поволжско-приуральскими татар интенсифицировался, в основном за счет усиления языкового (через литературный татарский язык) влияния и связанного с ним культурного воздействия татарской нации. Но и эти процессы на данном этапе не завершились, что нашло свое отражение в языковом своеобразии, специфике культуры и быта, этническом самосознании сибирских татар. Одним из важных результатов сближения сибирских татар с поволжско-приуральскими, по мнению Н.А. Томилова, явилось то, что сибирские татары в настоящее время образуют особую региональную общность, входящую в целом в татарскую этническую общность на этнолингвистическом уровне.

В своих более поздних работах этот автор пишет, что в результате этнического взаимодействия сибирских и поволжско-приуральских татар в конце XIX – начале ХХ вв. сибирские татары представляли собой общую для татар Поволжья, Приуралья и Сибири метаэтническую общность, но единого татарского народа не образовалось. Процессы сближения и частичного смешения сибирских татар с поволжско-приуральскими, особенно интенсивно развивавшиеся с первых десятилетий советской власти, способствовали тому, что в настоящее время сибирские татары входят в татарскую этническую общность, видимо как особая региональная этническая общность более дробного порядка. И все же сибирские татары в большинстве этнических компонентов сохраняют этническое своеобразие.

Эти подходы, особенно полярные (Ф.Т. Валеева и Д.М. Исхакова), в какой-то степени обусловлены личными пристрастиями авторов и обеспокоенностью за судьбу «своего» этноса. Необходимо также подчеркнуть, что все эти три подхода сформировались в рамках одной методологической концепции – примордиализма и, прежде всего, теории этноса Ю.В. Бромлея.

 

Опубликовано: Народы и культуры Сибири: изучение, музеефикация, преподавание: сб. науч. тр.  Омск: Изд-во Омск. ун-та, 2005. – С. 46–61.

© С.Н. Корусенко, 2005 

 

 

Copyrigt © Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии
Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского
Омск, 2001–2018