123
Карта сайта
Поиск по сайту



Rambler's Top100 Rambler's Top100

Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии | Этнография Западной Сибири | Библиотека сайта | Архив сайта | Контакты
О кафедре | Учебная деятельность | Студенческая страничка | Научная деятельность | Научные конференции | Экспедиции | Партнеры
Публикации | Коллекция авторефератов
Глушкова Тамара Николаевна | Коровушкин Дмитрий Георгиевич | Бельгибаев Ержан Адильбекович | Бережнова Марина Леонидовна | Бетхер Александр Райнгартович | Волохина Ирина Валерьевна | Жигунова Марина Александровна | Золотова Татьяна Николаевна | Иванов Константин Юрьевич | Коломиец Оксана Петровна | Корусенко Михаил Андреевич | Корусенко Светлана Николаевна | Назаров Иван Иванович | Свитнев Алексей Борисович | Селезнева Ирина Александровна | Смирнова Елена Юрьевна | Ярзуткина Анастасия Алексеевна | Тихомирова Марина Николаевна | Титов Евгений Владимирович | Блинова Анна Николаевна


Титов Евгений Владимирович

 ПОСЕЛЕНИЯ И УСАДЬБЫ ТАТАР ТАРСКОГО ПРИИРТЫШЬЯ
СЕРЕДИНЫ XIX – НАЧАЛА XXI ВЕКА

Специальность 07.00.07 – этнография, этнология и антропология

АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук

Работа выполнена в секторе этнографии
Омского филиала Института археологии и этнографии
Сибирского отделения Российской академии наук

Научный руководитель:
кандидат исторических наук, доцент
Корусенко Светлана Николаевна

Защита состоится 10 июня 2008 г.


      I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность. В настоящее время в отечественной этнографической науке этнокультурные исследования приобретают особое значение. В рамках современного развития цивилизации автохтонные народы Сибири активно взаимодействуют с внешним миром и иноэтничным окружением и вынуждены приспосабливаться к стремительно изменяющимся условиям жизни. Для многих из них уже давно наметилась тенденция к потере этнической специфики в культуре.

Изучение культуры народа тесно связано с исследованием вопросов заселения территории и образования поселений. Несомненно, что исследование, посвященное изучению сельских поселений и усадебного комплекса во всем их многообразии, будет способствовать не только изучению культуры сибирских татар, но и выяснению историко-культурных процессов, протекающих в сибирской деревне вообще, а также покажет условия формирования и функционирования культурной традиции, характеризующей татар Западной Сибири в целом.

Поселенческо-усадебный комплекс представляет одно из наиболее впечатляющих творческих достижений в области традиционной материальной культуры благодаря своей целесообразности, качеству постройки, эстетическим параметрам и тесной взаимосвязи с окружающим ландшафтом. Тем самым он является ценной, неотъемлемой составной частью культурного наследия каждого народа.

Цель работы – реконструировать поселенческо-усадебный комплекс татар Тарского Прииртышья и выявить его динамику на протяжении периода середины XIX – начала XXI вв.

В связи с поставленной исследовательской целью нам было необходимо разрешить ряд задач:

  1. изучить процесс формирования и развития сельских поселений татар на территории Тарского Прииртышья;
  2. выделить типы и формы сельских поселений, проследить их эволюцию;
  3. дать характеристику усадебного комплекса изучаемой этнической группы, а также провести типологический анализ и проследить его динамику в обозначенный хронологический период;
  4. исследовать традиционную культуру домостроительства, выделить типы жилища и хозяйственных построек, бытовавшие у тарских татар, проследить их развитие на протяжении периода середины ХIX – начала ХХI вв.;
  5. выявить условия, под влиянием которых происходило развитие поселений и усадебного комплекса во всем их многообразии.

Объект нашего исследования – сельские поселения и усадебный комплекс татар Тарского Прииртышья.

Материалы для исследования были собраны в населенных пунктах, где проживает этническая общность тарских татар, которая входит вместе с тобольскими, тюменскими и ясколбинскими (заболотными) в состав тоболо-иртышских татар – наиболее многочисленного массива всех сибирских татар.

Предмет исследования – элементы поселенческо-усадебного комплекса в их исторической динамике.

Территориальные рамки. Исследование ограничено районом Тарского Прииртышья, который включает в себя районы, прилегающие к р. Таре и г. Таре. Это современные Муромцевский, Большереченский, Колоссовский и Тарский районы Омской области, где расположены деревни, в которых проживает изучаемое население.

Хронологические рамки. Исследование охватывает период середины XIX – начала XXI вв. К середине XIX в. у изучаемого населения окончательно завершается переход к оседлому образу жизни, начавшийся со второй четверти XVII в. [Корусенко С.Н., 2006], т. е. происходит формирование стационарных поселений. В связи с этим, с одной стороны, происходят значительные изменения в системе расселения, типах и формах поселений, с другой – начинается формирование и развитие усадебного комплекса. Именно с середины XIX в. идет массовое переселение в данный регион поволжских татар, которое внесло изменения в систему расселения и поселенческо-усадебный комплекс татар региона.

Верхняя хронологическая граница – начало XXI в., т. к. одной из задач исследования – изучение современного состояния поселенческо-усадебного комплекса татар Тарского Прииртышья, что позволяет адекватно отразить динамику процессов, протекавших в изучаемом феномене культуры.

Степень изученности вопроса. Работы, посвященные конкретно изучению поселенческо-усадебного комплекса татар Тарского Прииртышья, весьма немногочисленны, т. к. район нашего исследования попал в поле зрения ученых лишь во второй половине XX в.

Отрывочные сведения о поселениях и жилищах групп сибирских татар содержатся в полевых записях путешественников XVIII – XIX вв. – А.В. Адрианова, В.И. Вербицкого, И.Г. Георги, Г.Ф. Миллера, П.С. Паласа, В.В. Радлова, И.П. Фалька, И.Э. Фишера, Н.М. Ядринцева. Их описания основаны на личных наблюдениях. Сведения эти фрагментарны, часто поверхностны, что, впрочем, можно объяснить тем, что авторы не ставили своей задачей точное и подробное описание изучаемого элемента культуры сибирских татар.

Некоторые общие моменты были изложены в статье В.В. Храмовой, опубликованной в фундаментальном труде «Народы Сибири» (1956).

Однако только в 1970–1980-х гг. начинается специальное изучение сибирских татар. Некоторые сведения о поселениях и усадьбах западносибирских татар содержатся в трудах Ф.Т. Валеева (1980; 1992), Н.А Томилова (1980; 1981), Р.К. Сатлыковой (1981). Однако применительно к нашей теме данные работы носят во многом описательный характер, авторы практически не затрагиваются вопросы типологизации тех или иных элементов поселенческо-усадебного комплекса.

В последнем десятилетии XX в. выходит в свет ряд обобщающих работ по поселениям и жилищам народов Сибири, в которых приводятся данные, в том числе и по сибирским татарам. Это том серии «Очерки культурогенеза народов Западной Сибири», посвященный поселениям и жилищам, где в одной из глав описаны поселения и постройки дорусского населения [Лукина Н.В., Бардина П.Е., 1994]. К сожалению, отражены только материалы томской группы татар. Схожая ситуация и в вышедшей в 1997 г. коллективной работе «Традиционное жилище народов России: XIX – начало XX в.».

В 1998 г. была опубликована работа З.П. Соколовой «Жилище народов Сибири (опыт типологии)», в которой типологизированы жилища народов Сибири во всем их многообразии. К сожалению, применительно к сибирским татарам, автор ссылается на материалы прежде всего томской и барабинской групп.

В 2001 г. вышел объемный труд «Татары», в котором одна из глав посвящена поселениям и жилищам, однако авторы лишь изредка приводят сведения по сибирским татарам, уделяя больше внимания татарам Поволжья.

В отношении изучения жилища татар Западной Сибири примечательна стаья Ю.Г. Мухаметшина (2002), в которой приводятся и материалы по тарским татарам. Некоторые сведения по хозяйственным постройкам изучаемой группы населения содержатся в публикации Н.А. Халикова (2002).

Качественно новый этап в изучении как в целом сибирских, так и конкретно тарских татар начинается с 1974 г., когда был открыт Омский государственный университет и появилась группа исследователей в области этнографии сибирских татар. С 1993 г. изучение современных поселений стало одним из приоритетных направлений работы омских ученых в создании этнографо-археологического комплекса. Работа коллектива исследователей позволила создать задел для более глубокого и детального изучения поселенческо-усадебного комплекса татар Тарского Прииртышья.

В работах В.А. Ерохина (1999; 2001), Б.А. Коникова(1994), М.А. Корусенко (2002), В.А. Могильникова (1997), С.Ф. Татаурова (2002), С.С. Тихонова (2002; 2003), Е.Г. Цуканова (1990) содержатся археологические данные по средневековым поселениям и жилищам данного региона. В рамках археолого-этнографического направления проведен ряд исследований с привлечением археологических и этнографических материалов по реконструкции системы земле- и природопользования тарских татар, их знаний о природе [Корусенко М.А., Татауров С.Ф., 1995; 1997; 1997; Татауров С.Ф., Тихонов С.С., 1997].

Вопросы истории населенных пунктов и формирования системы расселения, землепользования тарских татар отражены в работах С.Н. Корусенко (2004; 2006; 2007). Сведения по истории населенных пунктов содержат статьи И.А. Селезневой, А.В. Карнаухова,  В.А. Ерохина, Н.А. Томилова.

Проблеме картографирования поселенческих комплексов сибирских татар на Иртыше, существовавших в XVIII в., посвящены исследования С.С. Тихонова (2002; 2004). Особенности расположения татарских деревень упомянуты в работах С.Ф. Татаурова (1998), В.В. Михалева (1996).

Поселениям тарских татар посвящены статьи Н.А. Томилова 1996 и 2004 гг., которые можно рассматривать как первую попытку дать общую характеристику поселений татар Тарского Прииртышья.

Земляным хозяйственным сооружениям тарских татар посвящена статья А.Г. Селезнева и И.А. Селезневой (1997). В научный оборот авторы вводят материалы о своеобразном и в генетическом плане, видимо, весьма архаичном комплексе хозяйственных сооружений тарских татар землянках. Серия работ 19952003 гг. А.Г. Селезнева, И.А. Селезневой, М.А. Корусенко, С.Ф. Татаурова посвящена промысловым земляным сооружениям.

Для нашего исследования весьма содержательна монография А.Г. Селезнева, И.А. Селезневой и Е.А. Бельгибаева «Мир таежных культур юга Сибири» (2006), рассматривающих традиционное хозяйство и сопутствующие ему компоненты жизнедеятельности и приводящих массу нового и весьма интересного материала – описания хозяйственных построек, планы усадеб и поселений.

Обзор литературы показал, что в разработке проблемы изучения поселенческо-усадебного комплекса татар Тарского Прииртышья была создана обширная фактическая база для дальнейших исследований, но практически не введены в оборот архивные материалы. Исследователями не использованы разработанные в настоящее время принципы типологизации поселений, усадеб и жилищ. Как правило, в работах рассматривались лишь отдельные элементы исследуемого явления, часто поверхностно, что, несомненно, не могло отразить всей полноты этого объемного по наполнению феномена культуры. В литературе совершенно отсутствует изучение усадебного комплекса исследуемой группы. Это вызвало необходимость проведения автором исследования по данной теме.

Методология и методы. Современное состояние развития науки ставит перед исследователем задачу поиска новых подходов к проблеме. Развитие междисциплинарных направлений (этносоциология, этноархеология и др.) породило проблему единого объекта. Но при исследовании объекта только одной дисциплиной жесткая модель культуры, каждая сфера которой четко ограничена, не дает поля для деятельности при исследованиях традиционно-бытовой культуры. Поэтому в работе предполагается подход к рассмотрению культуры как достаточно вариативной системы. Такие модели культуры были разработаны и предложены С.А. Арутюновым (1989), А.В. Головневым (1995), Н.А. Томиловым (2000). Вариативный подход подчеркивает структурную сопряженность отдельных сфер культуры, а исследование функционирования традиций, этнической общности невозможно в жесткой граничной модели культуры. В противном случае теряется этническая составляющая, а на первый план выходит статистическая. Для этнографического же исследования важно изучение формирования и динамики в отдельных компонентах, этнических свойств историко-культурных общностей.

На наш взгляд, решение поставленной проблемы может быть весьма плодотворным только при проведении комплексного анализа, с учетом размещения поселений в конкретной географической среде, а форм поселений и усадебного комплекса в связи с некоторыми вопросами хозяйственной и социальной жизни. Это позволит связать воедино исторический, географический, этнографический аспекты. Потребность получения целостного представления о поселениях в совокупности с усадебным комплексом предполагает комплексный анализ не только морфологических и генетических, но также качественных и количественных, технологических и конструктивных признаков в тесной взаимосвязи с социально-демографическими характеристиками этноса, социально-экономическими и физико-географическими факторами.

Поселения изучаются рядом наук: политической экономией, экономикой народонаселения, демографией, социологией, географией населения, исторической географией, градостроительством, этнографией и т. д., что определило многообразие методологических подходов.

Данная работа основана на следующих положениях. Сельские поселения и усадьбы – сложные взаимосвязанные объекты, находящиеся в процессе непрерывного изменения и развития. Правильно понять эту сложную систему явлений, разобраться в условиях и закономерности развития можно только в том случае, если рассматривать их в комплексе. Кроме того, невозможно проводить исследование поселений вне системы расселения. Если первичные элементы сельского поселения, его составляющие усадьбы и жилые дома, то при характеристике расселения такими единицами выступают сами поселения.

В методологическом плане важное значение для нашей исследовательской работы имеют публикации, посвященные проблемам генерализации этнографических материалов, принципам классификации и типологизации традиционных явлений этнических культур. Среди этих работ исследования С.А. Арутюнова и Ю.А. Мкртумяна, Е.Э. Бломквист, М.В. Витова, А.Н. Жилиной, А.В. Загорулько, М.В. Крюкова, В.А. Липинской, А.А. Попова, М.А. Рыбловой, З.П. Соколовой, Л.Н. и др.

Направленность исследования определяет приоритет использования общеисторических методов и подходов. Основополагающим здесь выступает принцип историзма, который позволяет изучить исторические условия эволюции поселенческо-усадебного комплекса с учетом комплексного влияния объективных и субъективных факторов, определяющих направленность и интенсивность динамики изучаемого явления. Исторический подход реализуется через историко-генетический, историко-типологический, историко-сравнительный методы, которые обеспечивают необходимый уровень обобщения и оценки изучаемого явления. Однако достижение поставленной цели в связи со спецификой объекта требует применения помимо общеисторических методов количественных методов, ориентированных на обобщение и анализ массового материала.

В представленном диссертационном сочинении использован комплекс методов, направленных на сбор полевого этнографического материала: метод непосредственного наблюдения; методы фиксации объектов фотосъемка, рисунок и инструментальная съемка; метод научного описания; метод стандартизированного интервью по адаптированной программе В.А. Липинской. Все эти методы находят свое отражение в комплексной методике сбора материала, разработанной коллективом омских ученых в рамках изучения этнографо-археологического комплекса [Селезнев А.Г., Тихонов С.С., Томилов Н.А., 1997].

Источники. Источниковую базу исследования составляют: этнографические полевые материалы; архивные материалы; опубликованные статистические данные; работы исследователей и путешественников XVIIIXIX вв.

Основным и наиболее информативным источником для исследования поселенческо-усадебного комплекса татар Тарского Прииртышья являются материалы этнографических экспедиций. Наиболее ранние этнографические сборы в этом районе произведены в 1974 г. в рамках работы этнографической экспедиции Томского государственного университета. С 1975 г. кафедра этнографии и музееведения Омского государственного университета, а с 1993 г. и Омский филиал Объединенного института истории, филологии и философии СО РАН (с 2006 г. Омский филиал Института археологии и этнографии СО РАН) проводят полевые работы в районе Тарского Прииртышья. Руководство экспедициями в разные годы осуществлялось Н.А. Томиловым, А.Г. Селезневым, М.А. и С.Н. Корусенко. С 2000 г. автор исследования в них ежегодно принимал участие и руководил работой группы, изучающей поселения. В результате проведенных работ были обследованы практически все ныне существующие населенные пункты татар Тарского Прииртышья. Данные материалы имеют разную сохранность и информативность, в связи с чем их научная ценность неодинакова.

Этнографические источники представлены описаниями поселений и построек, записями устных сообщений информаторов по истории населенного пункта, о жилых и хозяйственных постройках, их расположении и назначении и т. д. В ходе исследования было опрошено старшее поколение, благодаря чему удалось узнать об элементах поселенческо-усадебного комплекса, бытовавших в начале XX в. Более поздние периоды, в том числе и современное состояние изучаемого явления, фиксировались методом непосредственного наблюдения. Долгосрочное бытование элементов исследуемого комплекса позволяет провести исследование и более ранних временных отрезков (в некоторых случаях сохраняются строения, возведенные в середине конце XIX в.).

К этой же группе относятся изобразительные материалы: графические изображения объектов непосредственного наблюдения глазомерные и инструментальные планы поселений Большереченского (Берняжка, Большие Мурлы, Уленкуль, Чеплярово, Черналы), Колосовского (Казатово, Тоскино), Муромцевского (Инцисс, Черталы), Тарского (Большие Туралы, Малые Туралы, Себеляково, Сеитово) районов Омской области, составленные в конце ХХ – начале XXI вв.; планы, схемы, рисунки усадеб и отдельных построек, сделанные в этих населенных пунктах; фотоматериалы.

К архивным источникам исследования относятся документы XIXХХ вв., представленные в фондах Государственного архива Омской области. Это материалы Тарской поземельно-устроительной партии, в которых содержатся документы об отводе земельных наделов, приговоры сельских сходов, проекты, указы Тобольской губернской палаты. Нас привлекли материалы по Инцисским, Больше-Мурлинским и Себеляковским дачам, позволившие проиллюстрировать процессы, происходившие в татарской деревне в конце XIX – начале XX вв.

Архивные источники представлены и блоком картографических материалов картами Тобольской губернии и отдельных ее округов и волостей; топографическими планами поселений последней трети XIX в. Весьма информативны планы юрт Мало-Мурлинских, Тоскиных и Коготовских Аялымской волости Тарского округа. Карты Тарского округа Тобольской губернии 1864 г. и Тарского уезда 1913 г. позволяют проследить изменения в расположении деревень. Проектная карта Тобольской губернии Тарского округа Аялымской инородческой волости юрт Тусказанских 1871 г. отражает землеустройство данного поселения и выселков Большой и Малый Форпост и однодворной заимки крестьянина Галанина.

Автором привлечены данные Первой всероссийской переписи населения 1897 г. Особую ценность для нашего исследования имеют первичные переписные листы 1897 г., т. к. в них содержится пункт о количестве жилых строений во дворе, «из чего каждое строение построено», «чем крыто». Часть материалов по Тарскому округу сохранилась в Государственном архиве Тобольска.

Учтены в исследовании похозяйственные списки архивов сельских администраций населенных пунктов Большереченского, Колосовского, Муромцевского, Тарского районов Омской области.

Опубликованные статистические материалы представлены в изданиях: «Список населенных мест по сведениям 18681869 годов» (1871), «Волости и населенные места 1893 г.» (1894), С.К. Патканов «Статистические данные, показывающие племенной состав населения, язык и роды инородцев» (1912), «Список населенных мест Сибирского края» (1927).

Источником, обеспечившим многостороннее исследование поселенческо-усадебного комплекса татар Тарского Прииртышья, стала также этнографическая литература. Некоторые сведения о населенных пунктах и жилищах тоболо-иртышских татар содержатся в работах исследователей и путешественников XVIII начала XX вв. [Абрамов Н., 1862; 1864; Андроников И.А., 1911; Георги И.Г. 1799; Голодников К., 1882; Дмитриев-Мамонов А.И., Голодников К.М., 1884; Ельницкиий К., 1895; Катанаев Г.В., 1893; Миллер Г.Ф., 1996; Патканов С.К., 1912; Петров М., 1908; Шнейдер А.Р., Доброва-Ядринцева Л.Н., 1928; Юшков И., 1861; Ядринцев Н.М., 1891].

Несмотря на огромную информативность полевого этнографического материала, следует отметить, что всякая информация, извлекаемая из него, нуждается в тщательной проверке. Этот факт предопределил соотнесение полученных полевых этнографических данных с архивными и опубликованными материалами. Таким образом, за счет привлечения для нашей работы нескольких независимых блоков источников достигается достоверность исследования.

Научная новизна работы заключается в том, что впервые комплексно рассмотрен поселенческо-усадебный комплекс тюркоязычного населения Тарского Прииртышья: выделены типы расселения, типы поселений, типы заселения и формы поселений; дана типология усадеб и жилищ указанной группы населения. В исследовании отражено бытование и развитие элементов поселенческо-усадебного комплекса тарских татар на протяжении значительного хронологического промежутка – середина XIX начало XXI вв. Автором вводятся в научный оборот новые источники по указанной проблематике: записи разговоров с информаторами, картографические материалы и другие данные, собранные в ходе полевых работ; документы середины XIX начала XX вв., картографические материалы второй половины XIX в.; данные опросных листов Первой всероссийской переписи 1897 г. и т. д.

Практическая значимость. Фактический материал, изложенный в диссертации, может быть востребован в научной работе при реконструкции этнографо-археологического комплекса татар Тарского Прииртышья. Кроме того, результаты исследования возможно использовать для дальнейшей разработки проблем формирования и функционирования традиционных поселенческо-усадебных комплексов различных народов, в работах по истории и этнографии Сибири, в краеведческих исследованиях, а также при написании различных учебных пособий и разработке курса лекций.

Апробация. Основные положения исследования были представлены в виде докладов на научных и научно-практических конференциях международного, всероссийского и регионального уровня. Основные идеи диссертационной работы нашли отражение и в публикациях автора.

    
II. СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы, списка сокращений и приложений. Приложение 1 планы и схемы поселений и хозяйственных угодий тарских татар, в том числе архивные картографические материалы второй половины XIX в. Приложение 2 фотоматериалы и рисунки. Приложение 3 таблица, содержащая данные о населенных пунктах тарских татар, численности дворов и населения в них в разные хронологические отрезки. Такая структура обусловлена внутренней логикой изложения материала.

Во введении обозначена актуальность исследования, сформулированы цели и задачи, определены объектно-предметная область, территориальные и хронологические рамки, представлен историографический обзор проблемы, охарактеризована методологическая и методическая база работы, дана характеристика источников, раскрыты научная новизна и практическая значимость диссертационного исследования.

Первая глава «Поселенческий комплекс татар Тарского Прииртышья»  содержит характеристику системы расселения и внутренней структуры поселений тарских татар.

Первый раздел посвящен истории формирования и развития поселений татар Тарского Прииртышья, а также вопросам расселения. Исторический аспект исследования поселений является необходимым атрибутом представленного сочинения, ибо развитие самого поселения как феномена человеческой культуры непосредственным образом сопряжено с общегосударственными, региональными и прочими условиями развития общества и изучается нами в структуре многофакторного воздействия.

К концу XVI – началу XVII в. на территории Тарского Прииртышья получает оформление сеть тюркских поселений, большинство из которых являлись сезонными поселениями (летниками и зимниками). Существенное влияние на изменение в расселении тарских татар оказало русское население. В XVIII – в первой четверти XIX в. русские и татарские селения располагались в основном чересполосно, но в самих татарских юртах русские не проживали. Русские селились по преимуществу на левом берегу Иртыша, в то время как татарские поселения располагались на правом. Расстояние между русскими деревнями и татарскими аулами составляло от 3–5 до 15–20 км.

Между поселениями тарских татар, а позже и русскими поселками, постоянно существовали хозяйственные, социально-экономические, административные связи. Расселение в районе Тарского Прииртышья можно отнести к скученному типу.

В середине XIX в. число поселений татар в Тарском Прииртышье равнялось 47. По сравнению с предыдущим периодом оно значительно возросло прежде всего за счет выделения заимок и выселков. Численность поселений, расположенных на правом берегу р. Иртыша, где издавна жили татары, в целом сохраняется, в то время как значительно увеличивается и достигает 30 число вновь заведенных населенных пунктов на его левобережье.

На наш взгляд, появление такого большого количества новых поселений обьъясняется несколькими причинами. Во-первых, с ростом численности населения в татарских юртах возникает необходимость вовлечения в оборот новых земельных владений. Исследование показывает, что на протяжении XIX в. происходило постоянное укрупнение населенных пунктов как за счет естественного роста, так и за счет переселенцев из Центральной России. Вторая причина возрастающая в этот период в хозяйстве татарского населения роль земледелия. Весьма примечателен тот факт, что большинство заимок были заведены на землях, находившихся в хозяйственном обороте поселений, жители которых активно занимались земледелием.

Во второй половине XIX – первой половине XX вв. число татарских населенных пунктов в Тарском Прииртышье менялось незначительно: в 186869 гг. их было 45, в 1893 г. – 48, в 1897 г. – 46, в 1926 г. – 49. В этот период идет двойственный процесс: с одной стороны, появляются новые и разрастается часть вновь заведенных поселений, и они переходят из заимок и выселков в разряд деревень, с другой – исчезают некоторые из этих селений, прежде всего, заимки и выселки, основанные вдали от водных источников. Этот процесс находит отражение в цифрах: если в 1854 г. у татар Тарского Прииртышья отмечается большое количество заимок – 21, выселков – 2, юрт (деревень) – 18 из 47, то в 1897 г. статус села имело 1 поселение, деревни (юрты) 37, выселки – 7, заимки – 1 из 46.

В 1920-е гг. многие татарские деревни становились центрами сельских советов. В 1926 г. сельсоветы были в селах Сибиляково (Себеляково), Яланкуль, деревнях Айткулово, Барыбкино (Нарыбкино), Больше-Мурлинка, Инцисс, Кошкуль, Куйгалы, Тоскино, Уленкуль, юртах Черталы. Статус села в этот период имели только три населенных пункта – Яланкуль, Себеляково и Сеитово, остальные были причислены к деревням.

В начале 1930-х гг. в результате ряда административных и социально-экономических преобразований со стороны государства происходит изменение типа поселений тарских татар. Практически все татарские населенные пункты Тарского Прииртышья становятся бригадами колхозов и совхозов и занимают второстепенные позиции в сети поселений региона, т. е. не являются административными, производственными и культурными центрами. Такая ситуация во многом сохраняется и по сей день. Среди татарских поселений в настоящее время только два являются центрами сельских администраций – села Большие Туралы и Уленкуль.

Таким образом, начиная с 1930-х гг. и до 1990-х гг. определяющим обстоятельством в развитии поселений татар Тарского Прииртышья являлся социально-экономический фактор, связанный с изменением системы землепользования и организацией коллективных хозяйств. В советское время значительное влияние оказывала политика государства в секторе сельского расселения и организации труда в сельском хозяйстве. Во второй половине XX в. была проведена кампания по укрупнению населенных пунктов по всей стране с целью развития инфраструктуры в укрупненных поселениях. Укрупнение районов сопровождалось ликвидацией ряда населенных пунктов, попадавших в разряд неперспективных. К таким поселениям нередко относили деревни тарских татар, инфраструктура которых на протяжении изучаемого периода была развита слабо.

В основном исчезли заведенные во второй половине XIX начале XX вв. деревни, выселки и заимки. Обычно они оказывались дальше всего от центров сельских советов, райцентров и попадали в разряд неперспективных. Жители расформированных населенных пунктов в большинстве своем устраивались на постоянное место жительства в центральных усадьбах колхозов и совхозов или в близлежащих татарских деревнях, что нередко находило отражение в их планировке.

В результате к началу XXI в. в Тарском Прииртышье осталось 27 поселений, в которых проживают тарские татары, потомки поволжско-приуральских татар и сибирских бухарцев.

Во втором разделе представлена физико-географическая характеристика поселений. Как показывает наше исследование, на первоначальном этапе организации поселений ведущим был природно-географический фактор, и наиболее жизнеспособными поселениями оказались те, которые возникали близ естественных водоемов, на возвышенных местах. В конце XVIII – середине XIX вв. происходит формирование поселений, расположенных на значительном расстоянии от крупных рек. Формируется тип заселения по берегам мелких речек и озер. В этот период ведущим фактором оказывается земельная теснота у традиционно используемых водных источников, т. е. хозяйственно-экономический фактор. Таким образом, можно говорить о том, что у тарских татар сложился долинный тип заселения, притрактовых поселений, которые встречались у других групп сибирских татар, не зафиксировано.

Третий раздел освещает проблемы формообразования поселений и факторы, определяющие развитие формы и внутренней структуры поселения как композиционной и хозяйственной единицы, отражает результаты анализа форм поселений изучаемого населения.

Исследование планировки поселений татар Тарского Прииртышья показало, что ранние поселения имели сложную, запутанную планировку, которую можно отнести к кучевому типу. Жилища и дворы были разбросаны бессистемно, поэтому прямые и достаточно широкие улицы отсутствовали. Начало процесса формирования улиц в деревнях тарских татар можно отнести к середине XIX в. Имеющиеся в нашем распоряжении архивные материалы позволяют говорить, что к концу XIX в. поселения татар Тарского Прииртышья уже имели уличную планировку.

В XX в. поселения татар Тарского Прииртышья были представлены преимущественно деревнями уличной формы с ее вариантами одноулочным, двухулочным и многоулочным. Одноулочная планировка встречалась прежде всего в поселениях, основанных во второй половине XIX начале XX вв. В селениях изучаемого населения не сложилось квартальной планировки, отмеченной авторами у сибирских татар [Ерохин В.А. Томилов Н.А., 2002].

Исследование плотности застройки поселений и расположения усадеб показало, что первые постройки возводились вблизи водных источников. Застройка поселений татарами велась в различных направлениях как вдоль водоема, так и в сторону от него. Судя по планам современных населенных пунктов, что улицы в них имеют различную форму (изогнутую, Г-образную, прямую).

В XIX – начале XX вв. на видном месте в поселениях татар находилась деревянная мечеть – либо посередине деревни, либо на берегу реки. Она выступала не только религиозным и общественным центром, местом общих собраний, но нередко несла центрообразующую функцию в планировке поселения. Однако в советский период большинство мечетей было разрушено либо они изменили свое назначение. В XX в. многие татарские деревни, как правило, не имели ярко выраженного центра, площади и т. п. Исключение составляли крупные селения – центры сельских администраций, где такую функцию выполняло здание администрации. Так же центром могло выступать место гуляния молодежи или здание школы.

В 19601970-е гг. изменения в облике селений были связаны прежде всего с укрупнением большинства из них. К этому привели переселения в них жителей исчезнувших мелких населенных пунктов татар, приток пришлого населения из числа поволжских татар и русских, а также увеличение численности населения за счет естественного прироста.

В послевоенный период начинается широкое строительство в сельских населенных пунктах. Однако в первую очередь реконструировали районные центры и села. Как уже указывалось, татарские деревни редко попадали в такой разряд. За счет этого в них сохраняются черты, характерные для прошлого времени, некоторая разбросанность усадеб, слабая озелененность, типы жердевых и плетневых заборов, выходящих на линию улиц. Вплоть до настоящего времени в татарских деревнях сохраняется большое количество проулков, усадьбы не состоят в четкой связи друг с другом, образуя уличный порядок. Изучение планов поселений татар Тарского Прииртышья позволяет говорить о том, что в начале XXI в. планировка татарских деревень сохраняет некоторые черты, существовавшие еще в середине XIX в. На смену первоначально определявшему структуру поселения природно-географическому фактору постепенно приходит социально-экономический, немалую роль играла и политика администрации по планированию деревень.

Названия старожильческих поселений тарских татар, как правило, имели антропонимическую основу (по имени основателя деревни). Населенные пункты татар Тарского Прииртышья, появившиеся в конце XVIII – середине XIX вв. на левобережье Иртыша, часто носили названия, связанные с их расположением на берегах озер. Причем, на наш взгляд, это более поздний вариант образования наименований деревень.

Улицы и края в татарских деревнях нередко имели названия, в которых часто отражались этническая принадлежность, имена или прозвища проживавших там людей. В татарских деревнях встречались также названия, связанные с расположением или значимостью улицы для местных жителей.

Во второй главе – «Усадебный комплекс татар Тарского Прииртышья» дается характеристика собственно усадеб изучаемого населения, жилища и хозяйственных построек.

В первом разделе проведено изучение традиции в организации двора как хозяйственной единицы, рассмотрена динамика его застройки, дана типология усадебных комплексов.

Для периода середины XIX – начала XXI вв. основной единицей застройки, формировавшей поселение татар Тарского Прииртышья и его планировку, выступала усадьба с жилым домом и хозяйственными постройками.

В результате нашего исследования было выяснено, что развитие усадебного комплекса тарских татар периода середины XIX – начала XXI вв. приводит к формированию различных вариаций его планировки:

  1. свободная застройка двора;
  2. двухрядная;
  3. глаголеобразная, при которой стена параллельная дому свободна от застройки;
  4. покоеобразная, замкнутая прямоугольная усадьба со службами, расположенными по периметру двора.

На протяжении изучаемого периода развитие планировки усадебного комплекса шло в сторону ее усложнения за счет увеличения числа построек, организации связи между ними. Вплоть до настоящего времени встречаются все указанные типы планировки усадеб. Однако с середины XX в. можно говорить о доминировании покоеобразного типа. У тарских татар не фиксировалось вариативного разнообразия по признаку перекрытия площади двора. Застройка усадьбы практически во всех случаях была представлена открытым двором.

Решающее значение в формировании усадебного комплекса татар Тарского Прииртышья имела коллективизация 1930-х гг., поскольку новая социальная организация оказала воздействие на структуру хозяйства так, что это вызвало изменения как в номенклатуре, так и в количестве построек. В усадебном комплексе татар Тарского Прииртышья в этот период происходит уменьшение численности построек. Из усадеб по большей части исчезли за ненадобностью амбары, риги, завозни, конюшни, а также другие помещения, предназначенные для хранения сельскохозяйственных культур и имущества, обработки зерновых и содержания скота.

С 1950-х гг. начинают распространяться системы навесов, которые, соединяя хозяйственные постройки усадьбы, образуют дополнительные объемы, использующиеся в хозяйственных целях. Усиливается стремление к компактному расположению построек на усадьбе и их объединению.

В результате этого процесса к настоящему времени сложились усадебные комплексы, в которых большинство хозяйственных служб располагаются под одной крышей, образуя Г-, а чаще П-образную конфигурацию двора. Структура усадьбы и отдельные хозяйственные постройки развиваются в направлении полифункциональности и взаимозаменяемости, детерминированной спецификой хозяйственного уклада.

Второй раздел посвящен типологии жилища, развитию его горизонтальной и вертикальной планировки.

Исследование показало, что по типу конструкции у татар Тарского Прииртышья выделяются каркасно-столбовые и срубные жилые постройки. Наиболее архаичным для изучаемого региона, на наш взгляд, является жилище каркасно-столбовой конструкции. Вплоть до середины XX в. у татар, проживающих на территории Тарского Прииртышья, фиксируются сооружения, углубленные в землю, – землянки, дома, сложенные из дерна, а также постройки с плетеными стенами. Кроме того, изучаемое население до сих пор использует временные жилые сооружения типа балагана при сезонных сельскохозяйственных работах и различных промыслах. Стоит отметить, что постройки с плетеными стенами больше характерны для населения лесостепных районов (с. Уленкуль, д. Каракуль, д. Черналы). В районах, близких к таежной зоне, они не имели широкого распространения, что, на наш взгляд, объясняется наличием и доступностью строевого леса.

Исследование показало, что традиционное жилище тарских татар сохраняло свою значимость на протяжении XIX в. Более практичная и приспособленная к природным условиям региона срубная техника, заимствованная у русского населения, к концу XIX началу XX вв. стала наиболее распространенной и приемлемой для татар Тарского Прииртышья. В то же время некоторые элементы традиционного жилища (материал кровли, отсутствие фундамента) сохранялись вплоть до второй половины XX в. Параллельно со срубным жилищем татары продолжали использовать землянки, мазанки, дома из дерна, однако они постепенно теряли свою первоначальную функцию – жилого строения. К традиционным типам построек в XX в. прибегали лишь в моменты острой необходимости наличия крыши над головой (чаще всего при переезде на новое место жительства), т. к. они отличались простотой конструкции и не требовали большого количества рабочих рук, средств и особой подготовки. В настоящее время традиционные постройки тарских татар используются только как хозяйственные сооружения.

У изучаемого населения бытовало простое по конструкции однокамерное срубное жилище, широко распространенное среди сибирских татар. Имеющиеся материалы позволяют говорить о том, что к концу XIX в. срубные постройки значительно доминировали и были отмечены во всех населенных пунктах тарских татар.

Изучение техники возведения построек показало некую региональную зональность распространения конструкций построек, нивелировка которой начинается с 1960-х гг. и связана с внедрением новых материалов и общим улучшением экономического положения сельского населения.

В целом, жилые постройки татар Тарского Прииртышья в горизонтальном плане представляли собой четыре основных типа:

  1. однокамерное помещение – изба, четырехстенок;
  2. двухчастное четырехстенок с сенями;
  3. двухкамерное пятистенок без сеней;
  4. трехчастное пятистенок с сенями и изба «со связью»;
  5. многокамерное – крестовик, шестистенок.

Четырехстенная изба основная жилая постройка татар Тарского Прииртышья в конце XIX в. и вплоть до 4050-х гг. XX в. Строительство пятистенных жилищ особенно активизировалось и приобрело действительно массовый характер в 1960–1970–е гг., хотя подобного рода постройки были отмечены еще в конце XIX в. Появление более сложных шестистенных многокамерных жилищ у тарских татар фиксируется только в начале XX в., но они не стали доминирующим типом. В настоящее время преобладающей в горизонтальном плане жилой постройкой тарских татар является пятистенный сруб.

Во второй половине ХХ в. происходит некоторое изменение горизонтальной планировки жилища в сторону усложнения за счет выделения новых жилых комнат посредством организации перегородок в рамках существующих объемов помещений. Исследования показали, что у тарских татар не сложилось четкой терминологии, обозначающей специфику планировки жилища. Таким образом, жилище характеризовалось большой вариативностью горизонтальной планировки.

Вертикальная планировка была представлена в жилище тарских татар, следующими вариантами:

  1. постройками, углубленными в грунт;
  2. наземными домами без подклети;
  3. постройками с низкой подклетью;
  4. двухэтажными домами.

Развитие вертикальной планировки жилища во многом отражает изменения в первую очередь хозяйственно-экономического положения домохозяйства. Тарские татары традиционно сооружали землянки и полуземлянки. С улучшением экономического положения строили уже срубные наземные жилища. Двухэтажные постройки отражали прежде всего социальную дифференциацию в татарской деревне. На протяжении изучаемого периода у татар Тарского Прииртышья доминирующим типом в вертикальной планировке являлось наземное жилище без подклети.

До настоящего времени сохраняются термины для обозначения отдельных элементов жилого дома. Однако происходит исчезновение специальной терминологии, связанной с технологией строительства и названием отдельных конструкционных деталей. Это явление культуры связанно с обстоятельствами, обусловленными билингвизмом и системой интенсивных синхронных связей.

Архитектурный декор, как один из атрибутов жилища, был представлен в первой половине ХХ в. простейшими формами, а дальнейшее его развитие проходило в тесном контакте с архитектурными традициями украшения дома соседних народов, главным образом русского населения и поволжских татар.

Третий раздел посвящен характеристике хозяйственных построек, которые можно разделить на две группы:

  1. для хранения сельскохозяйственного инвентаря и продуктов,
  2. для нужд животноводства.

На характер дворовых построек прежде всего оказывает влияние основная направленность хозяйства. В конце XIX – начале XX вв. как земледелие, так и скотоводство являлось полноценным элементом традиционного хозяйственного комплекса тарских татар. Скотоводческий цикл тюркоязычного населения Тарского Прииртышья условно разделяют на два периода: весеннее-летний, характеризующийся выпасом скота на пастбище, и осеннее-зимний, основанный на стойловом содержании скота, которое требовало специальных сооружений.

С развитием хозяйственной жизни тарских татар увеличивалось количество строений на их усадьбах и сами постройки становились разнообразнее. В усадебный комплекс татар Тарского Прииртышья входили загон для скота, хлев, курятник, амбар, сарай, погреб, баня, рига, летняя кухня.

При необходимости строились специальные сооружения для просушки снопов. Сжатый и связанный в снопы хлеб для просушки, дозревания и хранения ставили в различные клади, которые располагали, как правило, на гумне. Часто использовали помост – аяк для предохранения от сырости и мышей. У тарских татар применялся срубный ямный овин. Стоит отметить, что риги и овины были только у состоятельных домохозяев, остальные сушили снопы в поле и лишь в дождливые годы арендовали риги и овины у односельчан либо непосредственно перед помолом сушили зерно на солнце или на печи в доме. Гумно – бакча с током, кладями снопов и овином обычно располагалось в удалении от усадьбы, на околице деревни, редко на задах усадьбы. В силу скотоводческой традиции свободного выпаса скота гумно огораживали, каждое по отдельности или группами по несколько домохозяев.

У тарских татар бытовали строения, предназначенные для хранения продуктов: амбары, погреба, кладовые. Однако срубные амбары не имели широкого распространения. Для хозяйственных нужд чаще использовали сараи, которые строили из бревен, полубревен, теса. Встречались и сараи с плетеными стенами. Погреб представлял собой землянку или полуземлянку, выполненную по типу земляных сооружений для скота и птицы. Внутри он был разделен жердями или досками на несколько отделов для хранения продуктов.

Среди хозяйственных сооружений тарских татар можно выделить строения, составлявшие скотный двор, который включал в себя холодные и теплые постройки. Холодные постройки или загоны каркасно-столбовой конструкции использовали для содержания скота в теплое время года (конец апреля начало октября), теплые постройки для содержания скота в холодное время года. Часто они примыкали к холодным, тогда одна стена была общей. Такие строения состояли либо из одного утепленного помещения, внутри которого имелись стайки для различных видов скота, либо для каждого вида скота сооружались отдельные помещения.

К теплой части двора можно отнести землянки и полуземлянки, в которых содержали мелкий рогатый скот, кур, иногда и молодняк крупного рогатого скота. По конструкции они напоминают жилые сооружения, рассмотренные нами выше. В настоящее время землянки весьма редко используются и тем более строятся тарскими татарами.

Для крупнорогатого скота татары Тарского Прииртышья строили хлев, который представлял собой срубную конструкцию из бревен, полубревен или бруса, также могли использовать тес. Материалом служило дерево, как правило, с не очень хорошими строительными качествами. Выбор строительного материала зависел от зажиточности хозяина усадьбы, часто использовали более доступные и дешевые березу или осину.

При строительстве хлева применялась различная техника:

  1. срубная (рубка угла «в обло», «в чашу», «в охряпку»);
  2. техника строительства «в паз», когда основу стен составляли столбы, в которых делали вертикальный паз, в него вставляли бревна, брус или доски со специально вырубленными на торцах шипами;
  3. каркасно-столбовая.

Курятник или птичник, как и хлев, строили из бревен, полубревен, бруса или теса, применяя ту же технику рубки. Некоторые постройки выполняли каркасной техникой, при которой промежутки в стенах из досок засыпали землей, а стены обмазывали глиной. Иногда крышу сооружали только на зиму. Осенью на последний венец бревен клали жерди, которые потом закрывали соломой. Весной эту конструкцию разбирали.

В настоящее время неотъемлемой частью большинства усадебных комплексов тарских татар является баня. Однако еще в XIX в. она была редкостью, мылись прямо в доме при помощи кумгана. Вплоть до конца XX в. татары строили бани с курной русской печью, т. е. без дымохода («по-черному»), а также с открытым очагом, с каменкой или железной печью. С последней трети XX в. такой вариант системы отопления встречается реже, уступая место печам с трубой («по-белому»). К бане могли пристраивать предбанник. Однако часто татарские бани его не имели.

Со второй половины XX в. в усадебном комплексе татар Тарского Прииртышья появляется такая постройка, как летняя кухня. В ней в теплое время года готовят пищу. В конце XIX в. (а местами и по сей день) летом татары варили пищу на печах, расположенных во дворе. В 90-е гг. XX в. такие печи вновь получили широкое распространение у татар, в них пекут хлеб.

Летняя кухня представляет собой срубную постройку по типу русской избы из бревен или бруса, с рубкой углов «в чашу», «в обло», «в охряпку» или техникой «в паз». Стены штукатурили и белили внутри. Печь ставили русскую, с дымоходом, но встречались также каменки и железные. В последнее время чаще используют газовые плиты. В летних кухнях, как и в банях, все окна – косящатые, т. е. с косяками и рамами.

В усадьбе изучаемого населения встречаются «дровяники» конструкции каркасно-столбового типа с навесом, куда складывали дрова.

Вплоть до середины XX в. различные виды транспортных средств (телега, сани и т. д.) тарские татары хранили, как правило, под навесом или в свободной от построек части двора. Начиная с последней трети XX в. довольно часто встречается такая постройка, как гараж. Это связано с появлением личного автотранспорта у населения татарских деревень.

В целом, для хозяйственных построек татары сооружали двухскатные крыши, хотя встречалось много устроенных на один скат. Конструкция крыши была как самцовой, так и стропильной. В настоящее время отдают предпочтение стропильной конструкции. Материалом покрытия чаще всего выступают тес, шифер, железо или рубероид. Информаторы указывали, что до середины XX в. крыши были плоскими, крыли их дерном, соломой или ветками, которые засыпали землей. Если присутствовал фундамент, то столбовой, в редких случаях каменный. До сих пор хозяйственные постройки у татар в большинстве случаев ставят прямо на землю.

В заключении излагаются основные выводы и результаты исследования.

Поселение и жилище неотъемлемый атрибут культуры любого народа и на протяжении многих столетий сопровождают жизнь человека, являясь непосредственным продуктом его деятельности. Поселенческо-усадебный комплекс как феномен человеческой культуры оказался способным отразить всю полноту знаний и навыков, которыми владело население.

Данная диссертационная работа первое обобщающее исследование поселенческо-усадебного комплекса татар Тарского Прииртышья. В ее основе лежит принцип вариативности поселения в системе многофакторного влияния. Изучаемое явление рассмотрено нами прежде всего с позиций социально-экономического и физико-географического факторов.

Анализ имеющихся в нашем распоряжении источников позволил прийти к следующим выводам:

  • расселение в изучаемом регионе можно отнести к скученному типу. Между поселениями тарских татар, а позже и русскими поселками, постоянно существовали хозяйственные, социально-экономические, административные связи; 
  • у татар Тарского Прииртышья известны несколько типов поселений: заимки или выселки, деревни (юрты), села;
  • у них сложился долинный тип заселения, в котором выделяются: поселения, расположенные на берегах крупных рек (Иртыш и его притоки – Тара, Оша, Уй); на мелких речках (Нюхаловка); на берегах озер. Причем первый вариант, как показывают археологические и этнографические исследования, более ранний. Поселения, основанные на мелких речках и озерах, появляются только в конце XVIIIXIX вв. в связи с дальнейшим хозяйственным освоением татарским населением Тарского Прииртышья;
  • зафиксировано несколько форм застройки поселений: беспорядочная (кучевая), существовавшая вплоть до середины – конца XIX в., и уличная (одноулочный, двухулочный и многоулочный варианты) начиная с середины последней трети XIX в. и до наших дней;
  • у изучаемого населения сложилось несколько типов планировки усадьбы: свободная застройка двора; двухрядная; глаголеобразная образная или Г-образная, при которой параллельная дому стена свободна от застройки; покоеобразная образная или П-образная, т. е. замкнутая прямоугольная усадьба со службами, расположенными по периметру двора;
  • по типу конструкции у татар Тарского Прииртышья выделяются жилые постройки каркасно-столбовой и срубной конструкции;
  • жилые постройки тарских татар в горизонтальном плане представляют собой пять основных типов: однокамерное помещение – изба, четырехстенок; двухчастное четырехстенок с сенями; двухкамерное ? пятистенок без сеней; трехчастное пятистенок с сенями и изба «со связью»; многокамерное – крестовик, шестистенок. Доминирующим типом является пятистенное строение;
  • вертикальная планировка до начала XX в. была представлена в жилище татар региона следующими вариантами: постройки, углубленные в грунт; наземные дома без подклети; постройки с низкой подклетью; двухэтажные постройки. В настоящее время преобладают постройки без подклети;
  • при возведении хозяйственных построек татары Тарского Прииртышья использовали все известные им варианты техники строительства: срубные техники («в чашу», «в обло», «в охряпку»); технику «в паз»; каркасно-столбовую (плетневые, земляные и полуземляные). Причем сооружения, выполненные в каркасно-столбовом исполнении, являются наиболее архаичными и постепенно исчезающими, а местами даже фиксируемыми только по воспоминаниям. Именно в хозяйственных постройках вплоть до настоящего времени встречаются традиционные черты, присущие домостроительству тарских татар XIX в.

Таким образом, изучение поселенческо-усадебного комплекса татар Тарского Прииртышья показало, что вплоть до настоящего времени в нем остаются черты, присущие ранним периодам его существования. У изучаемого населения даже в начале XXI в. сохраняется определенный уровень комплексных представлений и навыков, связанных с традиционной организацией и функционированием поселения и усадьбы.

 

Список основных работ, опубликованных по теме диссертации
(общий авторский вклад 4,2 п. л.)

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК
     
1. Титов Е.В. Жилище татар Тарского Прииртышья в конце XIX–XX вв. // Омский научный вестник. – Омск: Изд-во ОмГПУ, 2007. – Вып. 4. – С. 22–26 (авторский вклад 0,55 п.л.).

Статьи в сборниках научных трудов
     
2. Титов Е.В. О методике изучения поселений омскими этноархеологами // Истоки, формирование и развитие евразийской поликультурности. Культуры и общества Северной Азии в историческом прошлом и современности: Материалы 1-й (45) Рос. с международ. участием археол. и этнограф. конф. студентов и молодых ученых. – Иркутск: Изд-во РПЦ «Радиан», 2005. – С. 367–369 (авторский вклад 0,2 п.л.).

3. Титов Е.В. Методика изучения поселений в этнографо-археологических исследованиях // Интеграция археологических и этнографических исследований: сб. науч. тр. – Омск: Издательский дом «Наука», 2005. – С. 77–79 (авторский вклад 0,25 п.л.).

4. Титов Е.В. Поселения татар Тарского Прииртышья // «Под знаком ?»: Материалы III Всерос. науч. молодежн. конф. – Омск, ОмГУ, 2005. – С. 52–53 (авторский вклад 0,1 п.л.).

5. Титов Е.В. Поселения и жилища татар Тарского Прииртышья в последней четверти XX века // Народы и культуры Сибири: изучение, музеефикация, преподавание: сб. науч. тр. – Омск: Изд-во Омск. ун-та, 2005. – С. 82–84 (авторский вклад 0,2 п.л.).

6. Титов Е.В. История возникновения населенных пунктов татар Тарского Прииртышья (по полевым материалам) // Сибирская деревня: история, современное состояние, перспективы развития. – Омск: Изд-во ФГОУ ВПО ОмГАУ, 2006. – С. 81–84 (авторский вклад 0,25 п.л.).

7. Титов Е.В. Расселение и планиграфия поселений тюркоязычного населения Тарского Прииртышья (конец XIX–XX вв.) // Археология, этнология, палеоэкология Северной Евразии и сопредельных территорий: Материалы XLVI регион. (II Всерос.) археолого-этнограф. конф. студентов и молодых ученых. – Красноярск, КГПУ, 2006. – С. 197–200 (авторский вклад 0,25 п.л.).

8. Корусенко С.Н., Титов Е.В. Система расселения тарских татар (XVIII–XX века) // Интеграция археологических и этнографических исследований: сб. науч. тр. – Красноярск; Омск: Издательский дом «Наука», 2006. – С. 80–86 (авторский вклад 0,4 п.л.).

9. Титов Е.В. Жилища и хозяйственные постройки тарских татар конца XIX в. // Археология, этнология, палеоэкология Северной Евразии и сопредельных территорий: Материалы XLVII регион. (III Всерос. с международным участием) археолого-этнограф. конф. студентов и молодых ученых Сибири и Дальнего Востока. – Новосибирск, НГПУ, 2007. – С. 283–284 (авторский вклад 0,2 п.л.).

10. Титов Е.В. Хозяйственные постройки тарских татар конца XIX–XX вв. // Интеграция археологических и этнографических исследований: сб. науч. тр. – Одесса; Омск: Издательский дом «Наука», 2007. – С. 320–323 (авторский вклад 0,3 п.л.).

11. Титов Е.В. Поселенческий комплекс татар Тарского Прииртышья Большие Туралы // История и культура Сибири: сб. науч. тр. – Омск: Изд-во ОмГПУ, 2007. – С. 205–218 (авторский вклад 0,7 п.л.).

12. Титов Е.В. Влияние русской традиции на развитие поселений тарских татар (на примере села Большие Туралы) // Русский вопрос: история и современность. – Омск: Издательский дом «Наука», 2007. – С. 376–378 (авторский вклад 0,2 п.л.).

13. Титов Е.В. Усадебный комплекс татар Тарского Прииртышья в середине XIX–XX вв. // Культурология традиционных сообществ: сб. науч. тр. – Омск: Издательский дом «Наука», 2007. – С. 28–38 (авторский вклад 0,6 п.л.).

 

© Е.В. Титов, 2008

 

 

Copyrigt © Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии
Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского
Омск, 2001–2016