123
Карта сайта
Поиск по сайту



Rambler's Top100 Rambler's Top100

Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии | Этнография Западной Сибири | Библиотека сайта | Архив сайта | Контакты
Библиографические указатели | Монографии и сборники | Статьи | Учебно-методические материалы | Квалификационные работы | Об этнографии популярно



И. В. Межевикин
Омск, государственный университет,
Сибирский филиал Российского института культурологии


«ПОГРЕБАЛЬНО-ПОМИНАЛЬНАЯ ОБРЯДНОСТЬ» В НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ:
определение термина


В современной научной литературе понятие «погребально-поминальная обрядность» не имеет четких границ. В формулировке, данной в названии статьи, термин приобретает популярность в 1980-е гг. Однако работы, посвященные погребальному обряду и обрядам поминовения, появляются значительно раньше. На наш взгляд, для определения погребально-поминальной обрядности наиболее значимы следующие критерии: 1) концептуальная принадлежность, 2) соотнесение предмета с синонимическим рядом «традиция – обычай – ритуал», 3) наличие или отсутствие разграничения элементов погребально-поминальной практики.

Исходя из первого критерия, вслед за исследованиями В.И. Гуляева [1] и И.Л. Кызласова [2], условно можно выделить три основных подхода к проблеме исследования погребального обряда.

1. Религиозно-магическая концепция. В трудах Э. Тайлора и Дж. Фрэзера идеи и верования считались главными причинами появления специфических погребальных обрядов. Э. Тайлор здесь делает акцент на обычаях религиозного происхождения, связанных со смертью [3]. Взгляды Дж. Фрэзера на погребально-поминальную обрядность обусловлены концепцией симпатической магии [4].

2. Биологическая концепция. Погребальный культ («совокупность религиозных обрядов и представлений, относящихся к умершим, и связанных с этими обрядами верований», то есть, по сути относящееся к погребальному культу может быть отнесено и к погребально-поминальной обрядности) по С.А. Токареву описывается в контексте двух инстинктов: стремления избавиться и стремления сохранить [5].

3. Социологическая концепция. Основывается на трудах Р. Хертца и А. Ван Геннепа [6]. Н.Н. Велецкая акцентирует внимание на различии в типах смерти, и происходящих вследствие различий в способах погребения [7]. О.А. Седакова, прямо ссылаясь на Ван-Геннепа, называет погребальный обряд «переходом» [8]. Ю.А. Смирнов выводит понятие обрядности из функции поддержания порядка [9].

В ходе рассуждения об определении погребально-поминальной обрядности уместным представляется определение предмета в соотнесении со смысловыми контекстами синонимического ряда: традиция – обычай – ритуал.

На наш взгляд, правильные замечания по поводу определения элементов данного ряда сделал С.А. Арутюнов в специальной статье [10]. Под «традицией» мы будем понимать часть культуры, более или менее постоянно воспроизводящуюся в общественном сознании и общественном поведении и передающуюся через последнее. «Обычай» здесь понимается как стереотипизированные формы поведения, которые связаны с деятельностью, имеющей практическое значение. Наконец, под определение «ритуала» будут подпадать только формы поведения, являющиеся чистыми знаками, и сами по себе не несущие практического смысла.

С данной точки зрения, погребально-поминальная обрядность отвечает определению традиции как для представителей социологического направления (в данном подходе затруднительно отрицать наличие представления о погребально-поминальной обрядности в общественном сознании и постоянную репродукцию данных форм обрядов), так и для ученых, выводящих природу предмета из примитивной магии (магические элементы в данном подходе имеют место, с точки зрения ученых, лишь в общественном сознании, и воспроизводятся сообразно устоявшемуся восприятию). Не соответствует избранному нами определению традиции лишь понимание погребально-поминальной обрядности как инстинктивной деятельности [11]. При сравнении понятий «погребально-поминальная обрядность» и «обычай» получаем, что при социологическом подходе можно говорить о включении первого во второе, в то время как для представителей религиозно-магической концепции практическое значение вторично, а для биологической к системе обычаев будут относиться только действия по избавлению от тела (как практически целесообразные). В плане соотнесения с понятием «ритуал» мы получаем следующую картину: для  религиозно-магической концепции погребально-поминальная обрядность будет включена в систему ритуалов, для биологического и социологического подхода подобное подведение будет несправедливо, так как в биологическом подходе роль будет играть не «чистый знак», а скорее эмоциональная привязанность, а в социологическом, обрядность имеет практический смысл поддержания общественного порядка.

Третьим элементом исследования является рассмотрение соотношения погребального обряда и погребальной практики. Достаточно точными, на наш взгляд, являются замечания В.И. Мельника по данному вопросу. Погребальный обряд, в отличие от некоторых других обрядов, входит в практическую целесообразную деятельность человека и тесно переплетается с ней почти на всех этапах [12]. Собственно обрядовая, символическая нормированная и неутилитарная деятельность, представляет собой лишь часть погребальной практики. Рациональным представляется не уравнивать понятия погребального обряда и погребальной практики, в исследовании обряда уделяя большее внимание символической составляющей погребения, а не метрическим и прочим неспецифичным материальным показателям.

С данной точки зрения для представителей религиозно-магической и биологической концепций «погребально-поминальная обрядность» и «погребальная практика» синонимичны. Различия отмечены в исследованиях представителей социологической концепции. Н.Н. Велецкая, отмечая генетическую преемственность погребально-поминальной обрядности и ритуала проводов на «тот свет», описывает примеры, демонстрирующие необрядовые формы погребения [13]. О.А. Седакова вкладывает обрядовый смысл в любые действия, связанные с погребением и поминовением, в данном вопросе в своих построениях приближаясь к позициям представителей религиозно-магической школы [14]. Ю.А. Смирнов, формулируя функции некрологических структур, определяет обрядовую функцию как вид культовой (более общего понятия), наряду с культовым типом выделяя еще два [15].

Вообще, для современной научной литературы характерна слабая терминологическая определенность в области категорий «погребальный обряд», «поминальный обряд» и, особенно «погребально-поминальная обрядность». Последняя, на наш взгляд наиболее полно, отражена в трудах В.С. Ольховского. Погребально-поминальную обрядность он определяет как взаимосвязанный комплекс, состоящий из погребальной обрядности (совокупности ритуально-практических действий при подготовке и совершении захоронения в соответствии с религиозно-идеологическими нормами) и поминальной обрядности (действий, совершаемых в течение определенного времени после захоронения с пропициально-мемориальной целью) [16]. По результатам исследования данное определение представляется наиболее общим и непротиворечивым. Оно не подвержено категориальным крайностям рассмотренных подходов, достаточно четко определено в рамках синонимического ряда «традиция – обычай – ритуал» (включает как ритуальные, так и практические действия), кроме того ограничив понятие обрядности, практикой, соответствующей религиозно-идеологическим нормам, В.С. Ольховский оставляет место для отдельного рассмотрения необрядовой погребально-поминальной практики.

Примечания

[1] Гуляев В.И. Проблемы интерпретации погребального обряда в археологии // Краткие сообщения Ин-та археологии. – М., 1990. – № 201. – С. 103.

[2] Кызласов И.Л. Мировоззренческая основа погребального обряда // Российская археология. – 1993. – № 1. – С. 98–110.

[3] Тайлор Э.Б. Первобытная культура. – М., 1989. – С. 81, 168, 469.

[4] Фрэзер Д.Д. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. – М, 2003. – С. 20.

[5] Токарев С.А. Ранние формы религии. – М, 1990. – С. 153–164.

[6] Гуляев В.И. Указ. соч. – С. 103.

[7] Велецкая Н.Н. Языческая символика славянских архаических ритуалов. – М, 1978. – С. 140.

[8] Седакова О.А. Поэтика обряда. Погребальная обрядность восточных и южных славян. – М, 2004. – С. 31.

[9] Смирнов Ю.А. Лабиринт: Морфология преднамеренного погребения. Исследования, тексты, словарь. – М., 1997. – С. 205.

[10] Арутюнов С.А. Обычай, ритуал, традиция // Советская этнография. – 1981. – № 2. – С. 97–99.

[11] Токарев С.А. Указ. соч. – С. 162.

[12] Мельник В.И. Погребальная практика и погребальный обряд // Краткие сообщения Ин-та археологии. – М., 1990. – № 201. – С. 74.

[13] Велецкая Н.Н. Указ. соч. – С. 139–141.

[14] Седакова О.А.. Указ. соч. – С. 85–94.

[15] Смирнов Ю.А. Указ. соч. Табл. 12.

[16] Ольховский В.С. Погребально-поминальная обрядность населения степной Скифии (VII–III вв. до н.э.). – М., 1991. – С. 4–5.

 

© И.В. Межевикин, 2010
 

Copyrigt © Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии
Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского
Омск, 2001–2016