123
Карта сайта
Поиск по сайту



Rambler's Top100 Rambler's Top100

Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии | Этнография Западной Сибири | Библиотека сайта | Архив сайта | Контакты
Этноархеологические исследования | Полевой архив | Этнографические заметки | Этнографическая экспозиция МАЭ ОмГУ | ЭтноФото | Этнография Омского Прииртышья
Симпозиум по этноархеологии | О работе семинара в 1993-1999 гг. | О серии "Этнографо-археологические комплексы" | Ethnoarcheological research in the Omsk Irtysh Region (1993–2008)
Семинар 2001 | Семинар 2002 | Семинар 2003 | Семинар 2005 | Семинар 2007 | Семинар 2008 | Симпозиум 2012 | Симпозиум 2013 | Симпозиум 2015 | Труды и материалы семинара | Научные публикации о семинаре | Публикации о семинаре в средствах массовой информации
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20


 М.А. Корусенко, Е.Ю. Смирнова

 Россия, Омск, филиал Объединённого института истории,
филологии и философии СО РАН

О СООТНОШЕНИИ "ТЕОРИЯ - КОНКРЕТНЫЙ МЕТОД - ЧАСТНАЯ МЕТОДИКА" В РАМКАХ МЕТОДОЛОГИИ ЭАК*

Идея этнографо-археологического комплекса (далее - ЭАК) была впервые сформулирована в 1981 г. в публикации Н.А. Томилова и В.Б. Богомолова1 и в последнее время сложилась традиция определять это научное построение как концепцию. Однако более точным было бы определить его как гипотезу, поскольку и для самих авторов не была ясна связь между изучаемыми явлениями, причины появления их, хотя известны многие предшествовавшие или сопутствовавшие обстоятельства.

В методологическом плане, выдвинутая гипотеза представляла собой попытку качественно нового осмысления исторических процессов с использованием комплексных общеисторических методик и интеграции методов исследования ряда исторических наук (прежде всего, речь идёт об археологии и этнографии, но предполагается использование данных лингвистики, физической антропологии и т.д.). Складыванию этой гипотезы предшествовала чрезвычайно глубокая разработка проблем этногенеза и этнической истории народов Сибири, предпринятая отечественными сибиреведами в 1960-1970-х гг.

В последнее время создатели ЭАК отмечают, что на его базе формируется новая наука или научное направление на стыке археологии и этнографии - этноархеология. Название этой новой науки или направления не совсем удачно, что вызвало совершенно резонные замечания коллег2.

Н.А. Томилов отвечая оппонентам, высказал мнение о том, что: “…Этноархеология предстаёт перед нами скорее как особое научное направление (или даже отдельная наука), призванное решить круг проблем по истории общества и культуры человечества, а так же их элементов разных хронологических периодов на основе сопряжения археологического и этнографического видения этих проблем…”3. Исходя из этого, этноархеология понимается как один из подходов к изучению ранних этапов человеческой истории, который будет существовать в рамках вновь созданной науки/научного направления, что выглядит пока не совсем убедительным.

Кроме того, в формирующейся науке/научном направлении не определен понятийный аппарат. Речь идёт о соотношении “теория – конкретный метод – частные методики”.

Очевидно, что некая гипотеза может быть сформулирована интуитивно и в этом случае некоторое время может существовать "автономно", без прямой поддержки на уровне конкретных методов и частных методик. Однако, в силу своего вероятностного характера, гипотеза в идеале должна стать научной теорией. Именно на этом этапе и ощущается насущная необходимость в “инструментальной оснащённости” конкретными исследовательскими методами. Частные методики, целью которых является сбор эмпирического материала, некоторое время могут служить заменителем этих самых конкретных методов, но до определённого рубежа. Когда завершается процесс “первоначального накопления” эмпирического материала, возникает необходимость в его качественном и количественном анализе, который можно выполнить лишь специфическими конкретными методами, присущими конкретной науке.

Применительно к проекту ЭАК, реализуемому омскими учёными, можно отметить, что к настоящему времени основные положения этой гипотезы достаточно разработаны и активно тиражируются4. Сейчас можно с определённой степенью уверенности говорить о существовании научной теории этнографо-археологического комплекса.

С другой стороны, за годы существования межведомственной археолого-этнографической группы в г. Омске разработан и адаптирован к тематике проекта ряд перспективных частных методик. Некоторые из них изначально построены на принципах интеграции археологических и этнографических методов изучения культурно-исторических процессов. В качестве примера можно отметить варианты методики исследования современных погребальных комплексов сибирских татар и русских5, а так же методику изучения традиционного земле- и природопользования6.

Исходя из логики построения научного понятийного аппарата, между теорией ЭАК и частными методиками должны находиться конкретные исследовательские методы, что приведёт к формированию полноценной методологической базы исследования и позволит достичь цели – реконструкции/конструирования этнографо-археологического комплекса.

В этом плане перспективным выглядит метод выделения локальных культурных комплексов (далее - ЛКК) в традиционной культуре, предложенный А.Г. Селезнёвым7. Этот метод апробирован в изучении ряда локальных этнических общностей тарских татар, проживающих в населённых пунктах, расположенных в низовьях р. Тара. Метод дал вполне обнадёживающие результаты по ряду направлений: исследование погребального обряда и погребальных комплексов, исследование жилища и поселений, генеалогических исследований, исследования специфики традиционного земле- и природопользования и ряду других тем.

Определённую перспективу сулит и создание метода выявления диффузно-культурных образований для более значительных пространственно-временных историко-культурных общностей8.

Применение метода ЛКК в археологии позднего средневековья, возможно, даст интересные результаты в сочетании с разработками, полученными в рамках изучения археологических микрорайонов9. К частным проявлениям таких перспективных возможностей следует отнести, высказанную Д.Г. Савиновым идею поиска "этнографических ситуаций" в археологии (1994 г.).

Кроме того, данные, полученные в ходе применения ЛКК к исследованию этнографической современности, вполне реально совместить с материалами конкретных археологических комплексов, получив в результате реконструированную культурную ситуацию избранного региона периода XVII-XX вв.

В ближайшем будущем будут продолжаться работы в низовьях р. Тара - своеобразном полигоне для уточнения частных методик, а также осуществлена адаптация теории ЭАК к реалиям изучения исторических процессов. Наряду с эмпирическими исследованиями ощущается острая необходимость в разработках в сфере методологии. Работа по этим направлениям позволит нам в ближайшем будущем говорить о существовании совокупности приёмов исследования, применяемых при реконструкции/конструирования ЭАК.

 

Литература

1. Богомолов В.Б., Томилов Н.А. Теоретические и методологические аспекты археолого-этнографических исследований// Методологические аспекты археологических и этнографических исследований в Западной Сибири. – Томск, 1981. – С. 133-137.

2 См. например: Кениг А.В. К проблеме содержания термина “этноархеология”//Интеграция археологических и этнографических исследований. – Новосибирск-Омск, 1996. – Часть 2. - С. 10-12; Глушков И.Г. Этноархеология как область экспериментальной археологии//Археологические микрорайоны Западной Сибири. - Омск, 1994. – Часть 2. – С. 107-110; Корчагин П.А., Мельнечук А.Ф. Этноархеология или археология нового времени?//Интеграция археологических и этнографических исследований. – Омск-Уфа, 1997. – С. 77-80.

3 Томилов Н.А. Проблемы этноархеологии и этноархеологических исследований омских учёных//Этнографо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. – Новосибирск, 1998. – Т.3. – С. 16.

4 См. например:Томилов Н.А. Этноархеология и этнографо-археологический комплекс// Этнографо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. – Новосибирск, 1996. – Т.1. – С. 10-25; Тихонов С.С., Томилов Н.А. Этнографо-археологические комплексы:проблемы конструирования и изучения (по материалам культуры татар и русских Тарского Прииртышья XVI-XX вв)// Этнографо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. – Новосибирск, 1997. – Т.2. - С. 10-19; Томилов Н.А. Указ. раб.// Этнографо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. – Новосибирск, 1998. – Т.3, 1998. – С. 11-29.

5 См. например: Корусенко М.А. Зиярат деревни Инцисс (Муромцевский район Омской области) // Этнографо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. – Новосибирск, 1996. – Т.1. – 1996. – С. 117-149; Корусенко М.А., Мерзликин В.В., Селезнёв А.Г. Погребальный комплекс у деревни Юрт-Бергамак // Этнографо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. – Новосибирск, 1996. – Т.1. – С. 149-183; Корусенко М.А. Кладбище д. Берняжка Большереченского района Омской области // Этнографо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. – Новосибирск, 1998. – Т.3. – С. 161-216; Бережнова М.Л. Погребальный обряд русских старожилов Среднего Прииртышья // Этнографо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. – Новосибирск, 1997. – Т.2. - С. – 163-178. Бережнова М.Л. О методике изучения погребального обряда русских Среднего Прииртышья // Этнографо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. – Новосибирск, 1999. – Т.4. – С. 17-26; Мерзликин В.В., Селезнёв А.Г. Материалы по погребальной обрядности тюменских и тобольских татар// Этнографо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. – Новосибирск, 1999. – Т.4. – С. 117-195.

6 Корусенко М.А., Татауров С.Ф. Система земле- и природопользования у населения низовьев Тары в XIX– начале XX // Этнографо-археологические комплексы: проблемы культуры и социума. – Новосибирск, 1997. – Т.2. – С. 118-159.

7 См. например: Селезнёв А.Г. Черты лесного комплекса в облике таёжных групп Южной Сибири (Горный Алтай и Таёжная Хакасия) // Этническая история тюркских народов Сибири и сопредельных территорий. – Омск, 1998а. – С. 192-208; Селезнёв А.Г. Локальные (ареальные) культурные комплексы как форма существования традиционной культуры (к постановке проблемы) // Интеграция археологических и этнографических исследований. - Омск, 1998б. – Часть II. - С. 57-62; Селезнёв А.Г. Традиционная и этническая культура: сферы функционирования и границы понятий // Пространство культуры в археолого-этнографическом измерении. Западная Сибирь и сопредельные территории. – Томск, 2001. – С. 190-193.

8 Корусенко М.А., Смирнова Е.Ю. Системное исследование ареально-культурных образований Западной Сибири: к постановке проблемы // Музей и общество на пороге XXI века. – Омск, 1998. –С. 60-61; Корусенко М.А, Смирнова Е.Ю. Пространство как фактор формирования культуры тюркского населения Западно-Сибирской равнины: к постановке проблемы // Культурное наследие народов Сибири и Севера. - Спб, 2000. – С. 87-91; Смирнова Е.Ю., Бережнова М.Л. Пушки, тастар и понёва кульком: ограницах диффузно-культурного ареала // Пространство культуры в археолого-этнографическом измерении. Западная Сибирь и сопредельные территории. - Томск, 2001. – С. 7-9.

9 См. например: Большаник П.В., Жук А.В., Матющенко В.И. и др. Нижнетарский археологический микрорайон. - Новосибирск, 2001. – 256 с.

*Работа выполнена при поддержке РФФИ, проект 00-06-80285 и Фонда поддержки молодёжных проектов СО РАН

* Работа впервые опубликована : Интеграция археологических и этнографических исследований: Сб. науч. тр. / Под ред. А.Г. Селезнева, С.С. Тихонова, Н.А. Томилова. - Нальчик; Омск: Изд-во ОмГПУ, 2001. - С. 28-31.

© М.А. Корусенко, Е.Ю. Смирнова

Copyrigt © Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии
Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского
Омск, 2001–2016