123
Карта сайта
Поиск по сайту



Rambler's Top100 Rambler's Top100

Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии | Этнография Западной Сибири | Библиотека сайта | Архив сайта | Контакты
Этноархеологические исследования | Полевой архив | Этнографические заметки | Этнографическая экспозиция МАЭ ОмГУ | ЭтноФото | Этнография Омского Прииртышья
Симпозиум по этноархеологии | О работе семинара в 1993-1999 гг. | О серии "Этнографо-археологические комплексы" | Ethnoarcheological research in the Omsk Irtysh Region (1993–2008)
Семинар 2001 | Семинар 2002 | Семинар 2003 | Семинар 2005 | Семинар 2007 | Семинар 2008 | Симпозиум 2012 | Симпозиум 2013 | Симпозиум 2015 | Труды и материалы семинара | Научные публикации о семинаре | Публикации о семинаре в средствах массовой информации
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20


Е.В. Смынтына

Украина, Одесса, национальный университет им. И.И. Мечникова

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПРОСТРАНСТВЕ В АНГЛОЯЗЫЧНОЙ ЭТНОАРХЕОЛОГИИ

Этноархеология, возникшая несколько десятилетий назад как сугубо прикладная дисциплина, призванная помочь истолкованию археологического материала, сегодня по праву занимает важное место в созвездии самостоятельных научных направлений, нацеленных на всестороннюю реконструкцию культуры первобытных коллективов. В отечественной археологии она получила популярность во многом благодаря знакомству с работами представителей школы англоязычной "новой археологии", возглавляемой Л. Бинфордом. Их основные постулаты неоднократно становились предметом самого пристального критического анализа, акцентировавшего внимание, как правило, на часто необоснованных этнографических параллелях, а также на чрезмерном увлечении схематизацией и математизацией исследований. Характерное для последних лет распространение комплексных археолого-палеогеографических исследований, осуществляемых на разных региональных уровнях, вновь поставило на повестку дня задачу пространственной интерпретации материальной культуры и хозяйственно-бытовых процессов. Это, в свою очередь, способствует возрождению интереса к школе Л. Бинфорда, поскольку благодаря именно ей территория, имеющая четко определенные экономические, хронологические и экологические рамки, впервые становится самостоятельным предметом исследования (Verhart, 1990: 139). При этом, благодаря широкому использованию этнографического материала, основное внимание уделяется пространству, с которым связана жизнедеятельность отдельно взятой группы населения – чаще всего, обитателей одного поселения. Такое пространство рассматривается на двух уровнях: на уровне собственно поселения и на уровне агломерации археологических памятников разных типов. Система организации отдельного поселения становится объектом исследования теории среднего уровня лишь со второй половины 80-х годов ХХ ст. в контексте общего изучения процесса формирования археологических памятников, и исследования в этой области осуществляются целиком в русле современных разработок археологической теории и практики (Bettinger, 1991). В то же время, межпоселенческий уровень исследования пространства, являющийся предметом данной работы, по праву считается оригинальной разработкой этноархеологов, благодаря которым он входит в круг интересов современной археологии.

Для англоязычной этноархеологии пространство – одна из важнейших категорий, позволяющая реконструировать локальные особенности процесса адаптации отдельного коллектива через особенности организации хозяйственных процессов, учитывая при этом фактор окружающей среды.

Традиционно в рамках этой школы выделяются два основные теоретические направления, занимающиеся данной проблемой. Для одного из них – для теории среднего уровня (Middle Range Theory) – базовым понятием является эксплуатируемая территория (site exploitation area или site catchment area), размеры и длительность использования которой определяются через понятие эффективной температуры (effective temperature) (Bailey, 1960: 12). Пространственная организация хозяйственных процессов в рамках этой территории понимается ими как определение мест охоты, разделки туш животных и потребления (Vita-Finzi, Higgs, 1970).

В рамках второго направления – теории оптимального фуражирования (Optimal Foraging Theory)– основным предметом анализа является участок (patch), где осуществляется промысел. Эти участки дифференцируются на основании различий в чистом объеме энергии, получаемой за единицу времени фуражирования, которое включает время поиска и поимки добычи (MacArthur, Pianka, 1966). В последние годы для обозначения пространства, которое используется отдельной группой населения, представителями данного направления успешно используется и термин экониша (econiche), тесно связанный с понятием адаптивной стратегии коллектива; так, широкая экониша представляет собой оптимальную стратегию в среде, которая крайне изменчива, или продуктивность которой низка (Butzer, 1982: 6).

Таким образом, в рамках обоих направлений наиболее важным параметром пространства выступает количество и сезонное распространение ресурсов жизнеобеспечения. В зависимости от этого предлагаются разнообразные модели выбора мест обитания и промысла, места поселения, определения оптимального размера группы и широты диеты и др.

Среди сторонников теории среднего уровня наибольшую популярность приобрела зооархеологическая модель промысла, разделки и потребления туш основных промысловых видов (butchering model), в рамках которой разрабатывается две стратегии: стратегия гурмана (gourmet strategy) и стратегия большинства (bulk strategy); выбор стратегии определяется потребностью в мясе, а также удаленностью базового лагеря от места забоя и легкостью доступа к нему (Binford, 1978: 81).

Теория оптимального фуражирования представляет более широкий спектр моделей, в которых пространство является важным параметром, регулирующим систему жизнеобеспечения. Так, модель выбора участков (patch choice model) из всех параметров пространства учитывает только содержащиеся в нем ресурсы, а также их энергетическую полезность и затраты на получение (MacArthur, Pianka, 1966). Модель фуражирования из центральных мест (central place foraging) представляет процесс добычи средств жизнеобеспечения как путешествие с заданным пунктом отправления и возвращения (Orians, Pearson, 1979: Fig. 1). Наибольшую популярность в современной археологии приобрела предложенная Л. Бинфордом многоуровневая схема экономического зонирования (непосредственное окружение лагеря – радиус фуражирования – стратегический радиус – расширенное пространство – зона визитов), где учитывается расстояние до базового лагеря, интенсивность использования ресурсов, а также степень участие всех членов коллектива в освоении данного пространства (Binford, 1980).

Как показывают новейшие обзоры, сфера потенциальных этнографических применений моделей, разрабатываемых в рамках англоязычной этноархеологии, фактически неограничена (Borgerhoff-Mulder, 1988; Bettinger, 1991). Более того, в ряде случаев (например, !Кунг Сан пустыни Калахари, эскимосы Нетсилик и Нунамиуты) одни и те же коллективы используются для иллюстрации основных положений как теории среднего уровня, так и теории оптимального фуражирования. Такая широта спектра применения моделей может рассматриваться как подтверждение того, что эти направления этноархеологии являются не конкурирующими, а взаимодополняющими в плане изучения систем освоения жилого пространства.

Таким образом, в работах представителей школы Л. Бинфорда пространство рассматривается как один из параметров, используемых для воссоздания вариабельности конкретных проявлений культуры раннепервобытного населения. Присущие данному направлению иерархический и экологический подходы к пониманию основных параметров пространства позволяет исследователям успешно использовать его для реконструкции всего разнообразия хозяйственно-бытовой деятельности отдельно взятого коллектива, что является одним из необходимых условий для понимания своеобразия целостной культурной системы.

Литература

Bailey H.P. A method of determining the warmth and temperateness of climate // Geografiska Annaler. – 1960. – Vol. 43, no 1. – P. 1-16.

Binford L.R. Nunamiut Ethnoarchaeology. – N.Y.: Acad. Press, 1978.

Binford L.R. Willow Smoke and Dog’s Tails: hunter-gatherers settlement system and archaeological site formation // AAq. - 1980. - Vol. 45, no. 1. - P. 4-20.

Borgerhoff-Mulder M. Behavioral ecology in traditional societies // Tree. – 1988. – Vol. 3. – P. 26-263.

Butzer K.W. Archaeology as Human Ecology. – N.Y.: Cambridge Univ. Press, 1982. – 364 p.

MacArthur R.H., Pianka E.R. On optimal use of a patchy environment // American Naturalist. – 1966. – Vol. 100. – P. 603-609.

Orians G.H., Pearson N.E. On the theory of central place foraging // Analysis of Ecological Systems. – Columbus: Ohio Univ. Press, 1979. – P. 155-177.

Verhart L.B.M. Stone age bone and antler points as indicators for “social territories” in the European Mesolithic // Contribution to the Mesolithic in Europe. - Leuven: Leuven Univ. Press, 1990. - P. 139-151.

Vita-Finzi C., Higgs E.S. Prehisgoric economy in the Mount Carmel area of Palestine: site catchment analysis // PPS. – 1970. – Vol. 36. – P. 1-37.

* Работа впервые опубликована : Интеграция археологических и этнографических исследований: Сб. науч. тр. / Под ред. А.Г. Селезнева, С.С. Тихонова, Н.А. Томилова. - Нальчик; Омск: Изд-во ОмГПУ, 2001. - С. 37-39.

© Е.В. Смынтына

Copyrigt © Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии
Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского
Омск, 2001–2016