123
Карта сайта
Поиск по сайту



Rambler's Top100 Rambler's Top100

Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии | Этнография Западной Сибири | Библиотека сайта | Архив сайта | Контакты
О кафедре | Учебная деятельность | Студенческая страничка | Научная деятельность | Научные конференции | Экспедиции | Партнеры
Программы учебных курсов | Избранные лекции
Лекция по этноархеологии | Лекция по культурологии традиционных сообществ | Лекция по имперской географии власти | Лекция о группах русских сибиряков | Лекция об источниках генеалогии
1 вопрос | 2 вопрос | 3 вопрос


1 вопрос

О соотношении понятий "этническая" и "традиционная" культура

Существует мнение, отчасти, может быть и верное, что теорией и методологией частной науки занимаются либо лентяи, либо люди, неспособные добится чего-либо стоящего в практической, прикладной сфере научного познания. Не отрицая в себе подобных качеств (кто из нас без греха?), хочу отметить, что настоящая лекция и размышления о природе традиционной культуры, в ней изложенные, возникли все-таки по другим причинам. Поначалу и я не особенно задумывался над этии вопросами, пока сугубо экспериментальный, полевой опыт не поставил передо мной ряд проблем.

Во-первых, мне выпало счастье непосредственного полевого знакомства с несколькими этническими группами, по крайней мере, эти группы имеют разные этнонимы, неважно свои собственные, издавно им присущие, или полученные недавно, в административном, так сказать, порядке. Так у меня появился некоторый опыт полевой работы среди  различных групп сибирских татар, хакасов, тувинцев, еще раньше - лесных ненцев и шорцев. И поскольку сферой моих экспедиционных интересов всегда была традиционная культура, я пришел к важному и неожиданному для себя выводу: комплексы традиционной культуры никогда не совпадают с этническими границами. Это было неожиданно потому, что мы привыкли понимать традиционную и этническую культуры фактически как нечто практически тождественное. Необходимо было объяснить это противоречие между реальной "полевой" практикой и теоретической установкой.

Во-вторых,  пытаясь осмыслить религиозный опыт сибирских мусульман, прежде всего сибирских татар, мне пришлось заняться проблемой взаимодействия мировой религии, в данном случае ислама, и местных внеисламских (доисламских?) религиозных воззрений. И в этом случае фоном опять встала проблема взаимодействия традиционной культуры и культуры письменной, идеологизированной, урбанистической. Короче говоря, возникла необходимость рассмотрения феномена традиционной культуры как  неотъемлемой части обшечеловеческой культуры вообще и функционирование этой культурной реальности в современных условиях. Краткому резюме этого опыта посвящена предлагаемая лекция.

Традиционная культура (аналоги: народная культура, этнографическая культура, folk-culture, иногда, "архаическая" и "примитивная" культура)  - одно из наиболее часто употребляемых и при этом весьма неопределенных и расплывчатых понятий этнографической литературы. Весьма нередки случаи, когда исследование традиционной культуры той или иной общности является главной темой работы, это словосочетание вынесено в ее заглавие, но объем и содержание понятия остаются неопределенным. Вероятно, распространенность и универсальность создает иллюзию возможности использования его как само собой разумеющегося, не нуждающегося в четком определении.

Между тем имеется целая группа узловых вопросов, связанных с рассматриваемым феноменом, причем ответы на эти вопросы в совокупности, в конечном итоге, и приведут вероятно к появлению четкого и непротиворечивого определения. Важнейшими являются: проблема "внутреннего объема" понятия; вопрос о соотношении традиционной культуры с другими сферами человеческой культуры (так сказать проблема внешних границ понятия), наконец, вопрос о соотнесенности традиционной культуры с теми или иными сообществами людей, в среде которых она существует и функционирует. Отсутствие четких ответов на эти вопросы в каждом конкретном исследовании создает ощущение рыхлости и неоформленности понятийного аппарата, связанного с традиционной культурой. Эта неопределенность порождает ряд весьма тревожных тенденций. Одна из них относится к сфере познания и сводится к агностицизму в сфере изучения традиционной культуры. Согласно этой точке зрения, которая начала высказываться еще в середине XIX в., традиционная культура - явление уходящее, в крайних вариантах речь идет о постепенном умирании или, даже, окончательной смерти данного феномена. Парадоксальность ситуации состоит в том, что обсуждение времени исчезновения традиционной культуры происходит на фоне отсутствия четкого определения понятия, отражающего данный феномен. Более того, вслед за выводами об исчезновении традиционной культуры, следуют заключения об умирании и той сферы науки, которая призвана традиционную культуру изучать. В недавней работе известный российский теоретик Юрий Иванович Семенов выделил особую субдисциплину, призванную изучать традиционную (у него прежде всего крестьянскую) культуру. Перспективы ее развития не самые оптимистичные:

"Возвращаясь к собственно демоэтнологии - науке о живом традиционном крестьянстве, необходимо отметить, что она … обречена превратиться, если не сейчас, то в ближайшем будущем, в науку о прошлом…" [1].

Здесь своя логика - если нет объекта изучения, то автоматически ставится вопрос о смысле существования отрасли науки данный объект изучающей.

Правда есть один аспект проблемы, по которому почти все росиийские специалисты выражают полное единодушие. Подавляющее большинство этнографов убеждены в сопряженности традиционной культуры и этноса, если так можно выразиться, в имманентной этничности традиционной культуры. Несмотря на то, что подобный подход при соприкосновении с практикой постоянно приводит к тупиковым ситуациям (можно привести в пример хотя бы курьезы с обнаружением "этнодифференцирующих" признаков в традиционной культуре) этнографы (за некоторыми исключениями) продолжают настойчиво говорить о традиционной культуре как важнейшем признаке и, чуть ли, не основном индикаторе этноса. Определенно в этом смысле высказался в свое время академик Юлиан Владимирович Бромлей.

"Представляется очевидным, - пишет он - что ... ядро этнографии (этнологии) составит тот слой культуры в широком смысле слова, который выполняет этнические функции, прежде всего традиционно-бытовая культура.
В доклассовом и раннеклассовом обществах культура почти исчерпывается ее повседневным традиционно-архаическим слоем... В развитых же обществах этническая специфика все более смещается в сферу духовной культуры, психологических явлений. Соответственно несколько смещается и ядро предметной области этнографии, в частности особое значение приобретает изучение этнического самосознания".

И в другом месте:

"Если же принимать во внимание культуру в широком значении данного термина (т.е. включить в нее язык и общественное сознание), то в таком случае наряду с традиционно-бытовым слоем к наиболее "этнической" сфере культуры придется отнести обиходный язык и обыденное сознание" [2].

Здесь уместно напомнить мнения об "исчезновении" и "умирании" традиционной культуры. Если она исчезает и умирает, или уже умерла, и при этом выполняет основные "этнические функции", то что же происходит во время агонии традиционной культуры с этносами? Они тоже умирают?

В основе определения традиционной культуры лежит принцип деятельности. Принцип деятельности при определении всей культуры в целом в полной мере был реализован в классическом определении Эдуарда Саркисовича Маркаряна: "Человеческая деятельность есть социально направленная активность людей, культура же способ ее существования" [3]. В этом контексте в понятие культуры включаются результаты человеческой деятельность, которые имеют строго функциональный характер.

В соответствии с данной методологией под традиционной культурой мы понимаем ту сферу культуры человечества, которая возникла в рамках и в результате особых, специфических способов человеческой деятельности, а именно: оседло-земледельческой (крестьянской), кочевническо-скотоводческой, охотничье-рыболовческо-собирательской деятельности или в их сочетании. Мы полностью отдаем себе отчет в условности термина традиционная культура в таком его понимании. Однако, как известно, о терминах не спорят, спор идет о понятиях, которые за этими терминами стоят. Ту сферу человеческой культуры, которая возникла на основе крестьянской, кочевническо-скотоводческой, охотничье-рыболовческо-собирательской деятельности можно обозначить каким угодно (или удобно) термином, но совершенно очевидно, что собранный совокупно этот слой культуры человечества представляет собою особый феномен, самостоятельную часть человеческой культуры в целом.

Вся культура человечества может быть поделена на-двое: с одной стороны традиционная культура в понимании изложенном выше, с другой стороны - тот слой культуры человечества, который может быть обозначен как культура письменная, профессиональная, государственная (городская), индустриальная и пост-индустриальная. Эти сферы культуры влияют друг на друга, но между ними пролегает четкая грань.

Сосуществование двух типов культур давно получило отражение в культурологической литературе. В истории этнографической науки близкие представления сложились, также достаточно давно, в частности, в рамках немецкого народоведения. Благодаря фундаментальному труду Геннадия Евгеньевича Маркова по истории немецкой науки о народах [4], на русском языке появилось изложение взглядов знаменитого теоретика немецкого народоведения 1920-х гг. Ганса Наумана. Особый интерес для нашей темы представляет положение Наумана о двух культурных слоях: низшего, застойного, и высшего, "индивидуально-цивилизаторского" (термин Эдуарда Гоффман-Крайера). Все культурные ценности Науман разделял на две части: "пришедшие из прошлого" традиционные общественные (общие) культурные ценности и "спустившиеся" в народ от высших слоев культурные ценности. Соответственно изучение первого комплекса культурных ценностей лежит в области этнологии, исследование второго комплекса - в области культурной истории.

Под общественной (общей) народной культурой Науман понимал примитивную, лишенную индивидуальности культуру некоей архаической общности, которая постоянно соприкасается с высокой прогрессивной культурой высших слоев общества, индивидуальной и дифференцированной. Исследователь критически относился к романтической ностальгии по исчезающей народной культуре, полагая, что пока существует народ существует и некий архаический слой не-индивидуальной культуры.

Конечно, концепция Наумана до предела упрощает традиционную культуру, рассматривая ее лишь как примитивный слепок с элитарной культуры. И все же, с учетом всех издержек времени (в частности, теории Наумана закономерно привели его в число гитлеровских апологетов), необходимо выделить рациональное зерно в его концепции. Оно состоит в методологически правильном требовании членения культуры на два слоя, выделения традиционной (в частности крестьянской) культуры в качестве самостоятельного объекта изучения. Впоследствии изучение крестьянства, как европейского, так и внеевропейского, вызвало к жизни особую научную дисциплину "крестьяноведение", причем феномен крестьянства исследовался с позиций разных наук: этнологии, экономики, востоковедения, социологии и др. И в этих исследованиях с необходимостью ставился вопрос о соотношении "низшей", крестьянской и "высшей" элитарной культур.

Традиционная культура обладает целым рядом черт, отличающих ее от остальных сфер человеческой культуры. Не претендуя на перечисление хотя бы минимальной части перечня, необходимо выделить наиболее существенные из них. Итак традиционная культура - культура бесписьменная, внегородская, негосударственная, различные ее отрасли профессионально не специализированы. Последнее обстоятельство с необходимостью выключает из сферы традиционной культуры так называемые традиционные промыслы, ибо они основаны на профессиональной специализации и фактически выходят за рамки перечисленных форм культурной деятельности (если, конечно, эти промыслы осуществляются не в рамках, например, крестьянской культуры).

Разумеется традиционная культура порождает совершенно особый тип ментальности и специфические нормы социальной жизни и поведения. Самым существенным свойством традиционной культуры является ее социальная и территориальная замкнутость, самодостаточность, локальность. В качестве гипотезы можно предположить, что традиционная культура в большом количестве случаев функционирует в рамках общин различного типа, хотя, конечно, возможны и другие варианты социальных объединений носителей данного типа культуры. Родовые и общинные связи в рамках традиционной культуры являются наиболее актуальными и значимыми. Выход индивидуума или какой-либо группы за пределы замкнутого коллектива людей, живущих в рамках традиционно-культурного социума, означал начало "размывания" традиционной культуры. Коллективы людей, существующих в рамках традиционной культуры могут занимать значительные ареалы, но, в любом случае, они будут локальными, замкнутыми сами на себя.

Именно в этом свойстве традиционной культуры заключается причина ее генетической несовместимости с этносами. Для появления этнического самосознания, этнической идентификации необходим контакт, соприкосновение носителей разных видов культур. Из такого соприкосновения рождается психологическая основа этничности (еще не сама этничность, а только основа!) - известная дихотомия "мы-они". Но и этого еще недостаточно для формирования этничности. Необходим особый слой людей, индивидуумов, которые бы четко сформулировали (сконструировали?) представления об этничности и этнической культуре. Последние, по прошествии времени, и осознаются членами этноса и окружающими как культура данного этноса. При этом надо заметить, что процесс "конструирования" этнической культуры занимает продолжительный отрезок времени, в течение которого господствующее положение занимает традиционная культура. Этот процесс завершается, чаще всего, мощным социальным катаклизмом - смутой, расколом, гражданской или международной войной, революцией, после которого этнос и этническая культура выступают в оформленном и завершенном виде. И вполне закономерна ситуация, что исходные комплексы традиционной культуры, реконструируемые этнографами, имеют порой весьма мало общего с представлениями о культуре этноса, сформировавшегося на месте былого функционирования традиционно-культурных социумов.

Это очень упрощенная схема, имеющая бесчисленное количество конкретных вариантов воплощения. Однако и этой схемы достаточно для формулировки сути нашего подхода, который состоит в том, что традиционная культура рассматриваются вне связи с признаками и свойствами этничности и этнической идентификации. Проще говоря, мы исходим из положения о принципиальном несоответствии (как на гносеологическом, так и на онтологическом уровнях) традиционной и этнической форм (типов) человеческой культуры.

Литература

1. Семенов Ю.И. Предмет этнографии (этнологии) и основные составляющие ее научные дисциплины // Этнографическое обозрение. - 1998. - № 2. - С. 12.

2. Бромлей Ю.В. Современные проблемы этнографии. - М., 1981. - С. 109, 84.

3. Маркарян Э.С. Вопросы системного исследования общества. - М., 1972. - С. 37-38.

4. Марков Г.Е. Очерки истории немецкой науки о народах. - М., 1993. - Ч. 2. - С. 282-290.

Вернуться  к обсуждению лекции>>>

Copyrigt © Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии
Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского
Омск, 2001–2016