123
Карта сайта
Поиск по сайту



Rambler's Top100 Rambler's Top100

Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии | Этнография Западной Сибири | Библиотека сайта | Архив сайта | Контакты
Этноархеологические исследования | Полевой архив | Этнографические заметки | Этнографическая экспозиция МАЭ ОмГУ | ЭтноФото | Этнография Омского Прииртышья
Русская страница | Белорусская страница | Кумандинская страница | Генеалогическая страница | Этнография без этнографа
Русские в Омском Прииртышье | Народная медицина русских Омского Прииртышья (конец XIX–XX вв.)
Введение | Очерк 1 | Очерк 2 | Очерк 3 | Очерк 4 | Очерк 5 | Заключение | Приложение 1


ОЧЕРК 3. АНТРОПОНИМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА РУССКИХ КРЕСТЬЯН
ОМСКОГО ПРИИРТЫШЬЯ В XVIII - НАЧАЛЕ XX ВЕКОВ

§1. ОСОБЕННОСТИ ОБРАЗОВАНИЯ ФАМИЛИЙ В СИБИРИ

Разные авторы по-разному рассматривают вопрос - что такое фамилия и когда она появилась. Что мы называем фамилиями? Известный антропонимист С.И. Зинин говорит о том, что "термин "фамилия" появляется в русском языке в начале XVIII в. как синоним слова "род", постепенно изменяет свое значение и в XIX в. в основном используется для выражения понятия семья" [1 ]. Этого же мнения придерживаются и другие ономасты.

Остается дискуссионной проблема времени появления фамилий в русском обществе. Одни исследователи считают, что фамилии появились уже в XIV в., другие соотносят этот процесс с более поздним временем. В.А. Никонов полагал, что становление фамилий происходило у разных сословий по-разному: "К этому времени установились фамилии князей, бояр, дворян и меньшинства горожан, то есть ничтожной доли населения страны. Подавляющее большинство населения получило фамилии позже, только в XVIII-XIX вв." [2 ]. Он также писал, что рассматривать становление фамилий можно только дифференцированно, по социальным слоям. Интересующие нас крестьянские фамилии сложились позднее, чем у других сословий и особым образом.

На территории Сибири формирование фамилий крестьян-первопоселенцев происходило иначе, чем в Европейской части России. В.А. Никонов утверждал, что у государственных крестьян, переселенных в Сибирь, фамилии были уже в XVIII в., тогда как в Европейской части России вплоть до середины XIX в. фамилии у крепостных редки [3]. Подтверждением этого тезиса служат и данные IV ревизии (1782 г.) по Тобольскому наместничеству Тарской области, которые уже содержат фамилии. В ревизиях данные подавались следующим образом: Герасим Матвеев сын Арусков или Степан Иванов [4]. Другие исследователи также отмечают, что "у помещичьих крестьян Европейской части России не было наследственных фамилий вплоть до отмены крепостного права в 1861 г." [5 ]. Из этого следует, что в Сибирь помещичьи крестьяне прибывали чаще всего без фамилий, и их формирование шло здесь своим особым путем. Государственные же крестьяне, прибывавшие в Сибирь, фамилии уже имели.

Рассмотрение фамильного фонда русского крестьянского населения Омского Прииртышья требует изучения процесса складывания фамилий в Сибири. По данным ревизий за 1782, 1795 гг. можно проследить, как формировались фамилии: христианское (крещеное) имя человека + его отчество (первое имя отца) + второе отчество (прозвание, некалендарное имя отца). Например, Гришка Андреев сын Кокшенев, то есть сын Андрея Кокшени [6]. Впоследствии то, что отмечено в ревизиях в качестве вторых отчеств, представлено в переписях, но уже в виде фамилий: Кокшенев, Мельников, Лузарев, Муромцев [7 ]. Второе имя отца (отчество отца или имя деда) могло быть календарным. В этом случае запись в ревизии выглядела следующим образом: Михайло Иванов сын Андреев, то есть сын Ивана Андреева.

Можно сказать, что в Западной Сибири фамильные имена-прозвания стабилизировались к концу XVII-XVIII вв. О стабилизации фамилий свидетельствуют факты широкого использования фамилий в названиях населенных пунктов. Например, основателями д. Кокшеневой Бергамакской волости Тарской округи были Василий Яковлев сын Кокшенев (1709-1764) и его брат Евдоким. Деревню Дурново заложили выходцы из Бергамакской слободы между 1742 и 1762 гг. Семен и Назар Дурновы [8]. А.Д. Колесников отмечает, что большинство деревень данного региона названы фамилиями их основателей. "Первоначально писалось "деревня казака Ложникова", "деревня стрельца Мурзина". За деревней Свидерской долгое время удерживалось двойное название "Свидерскова Зубова тож", в ней приписаны семья боярского сына Свидерскова и четверо Зубовых" [9]. В д. Кокшенева записано три семьи Кокшеневых, две Лузаревых и две Мартыновых [10]. В д. Окуневой - семь Окуневых, две семьи Грязновых и две Немчиновых [11 ].

Как отмечалось выше, в Европейской части России помещичьим крепостным фамилий не полагалось. Даже списки последней X ревизии 1858 г. в большинстве бесфамильны [12 ]. Поскольку заселение Западной Сибири русскими происходило в XVII в. за счет переселенцев не только из северных, но и из центральных уездов России, то вполне вероятно, что в Сибирь часть крестьян прибывала без фамилий, и процесс их образования шел уже здесь. Нами было выделено три основных способа образования фамилий русских сибиряков:

1) фамилии давались переписчиком по отчеству или имени;

2) фамилии образовывались от некалендарных имен или прозвищ;

3) фамилии образовывались от топонимов, то есть от названия местности, откуда вышел крестьянин.

Рассмотрим первый случай. Составитель ревизии мог дать бесфамильному крестьянину фамилию, образованную от его имени или отчества. В ревизиях 1782 и 1795 гг. нами отмечено два таких случая. Так, по ревизским сказкам за 1782 и 1795 гг. фамильный фонд с. Могильно-Посельского и д. Резиной Карташевской волости Тарской округи в большинстве своем образован от отчеств людей [13]. В д. Резиной, например, записаны такие имена - Николай Алексеев сын Алексеев, Козьма Андреев сын Андреев и т. п. Из 130 зафиксированных имен таких - 104, то есть 80% [14 ]. В документе указано, что большинство поселенцев "приведены из России", они прибыли они из Тверского, Ростовского, Симбирского, Костромского уездов России.

Село Могильно-Посельское также заселялось людьми, приехавшими из Европейской части России. В материалах IV ревизии (1782 г.) можно найти сведения о месте рождения жен [15]. Записи в ревизских сказках содержат только двойное именование человека - Степан Иванов, Семен Осипов и т.п. [16]  В дальнейшем второе имя (отчество) стабилизировалось и функционировало уже в качестве фамилии, о чем свидетельствуют данные последующих ревизий. В ревизиях за 1858 г., где отмечались "вновь прибывшие на поселение", опять были встречены случаи, когда фамилия давалась по отчеству. [17 ]

Следует отметить, что нововведенные фамилии сибирских крестьян были стабильны в отличие от фамилий Европейской части России. В.А. Никоновым было обнаружено, что "в центральных уездах России в документах XVIII - XIX вв. Иван Петров, Семен Васильев - не фамилии: сын Ивана Петрова уже не Петров, а Иванов - второй компонент менялся из поколения в поколение" [18]. Нередкое для Европейской России скользящее дедичество, сменяющиеся в каждом поколении, в Сибири отсутствовало. Фамилии первопоселенцев сохранялись в неизменном виде, не считая описок переписчиков. По материалам ревизских сказок и Первой всеобщей переписи населения 1897 г. можно проследить последовательную смену поколений и закрепление фамильного имени. В ревизии 1782 г. по д. Резиной записан Николай Алексеев сын Алексеев (то есть сын Алексея Алексеева), 34-х лет, прибывший из Московского уезда, у него жена Парасковья Васильева, 34-х лет, у них дети - Данила, 8-ми лет, да Матвей, 1-го года. В ревизии 1850 г. назван в этой же деревне Матвей Николаев сын Алексеев, т.е. внук родоначальника Алексея Алексеева [19 ].  Родовая фамилия Алексеев переходит из поколения в поколение без вариаций, о которых говорит В.А. Никонов. Таким образом, нами был описан один из способов формирования фамилий на территории Омского Прииртышья у русского населения, когда крестьянам, переселявшимся из России без фамилий, фамилия давалась переписчиком по имени или отчеству.

Второй и наиболее распространенный способ образования фамилий сибирских крестьян - от прозвища, некалендарного имени. Эти фамилии сложились на местной основе и поэтому особенно интересны для изучения. В их основе лежит либо второе отчество (второе некалендарное имя отца) - Яков Иванов сын Юдин, т.е. сын Ивана Юды (Иуды), либо прозвище - Обросим Иванов сын Копейкин (от прозвища Копейка), Осип Михайлов сын Зубов (от прозвища Зуб). Иногда не просто провести грань между некалендарным именем и прозвищем. Известно, что существовала практика давать ребенку в дополнение к церковному имени мирское некалендарное имя. Вторым именем могло стать и прозвище [20]. От них-то и образовывались фамилии, например, Ивашко Кузьмин сын Кислой; Гришка Максимов сын Лузарь; Дмитрий Иванов сын Горбун. Постепенно происходило их превращение в фамилии - Кислов, Лазарев, Горбунов [21 ]. 

А.Д. Колесников указывает на то, что "с основанием города Тары русские казаки, стрельцы и крестьяне имели устойчивые прозвища по имени деда или отца или по профессии. В записи указывалось имя, имя отца и прозвище. "Иван Петров сын Седельников" или "казак Тарского города Василий Иванов сын Шкунов". Прибывающие в Тару опальные люди тоже получали прозвища, ставшие устойчивыми фамилиями, поэтому в отличие от бывших крепостных, сибирякам есть возможность установить своих предков" [22]. По документам XVII-XVIII вв. можно проследить, как из прозвища образуется фамилия. Например, д. Сеткуловка была основана пашенными крестьянами Бергамакской слободы в конце XVII в. Среди них "Ивашко Михайлов сын Грязин из старых крестьян, в Сибирь прислан в 1671 г. из Москвы" [23]. В 4-ой ревизии (1782 г.) по слободе Бергамакской зафиксирована фамилия Грязнов, которая была тогда наиболее распространенной [24 ]. Так прозвище становилось фамилией, передающейся из поколения в поколение.

Фамилии сибирских крестьян могли образовываться и от топонимов, то есть от названий мест выхода переселенцев. Но такие случаи встречаются реже. Так, Данилко Омельянов сын Костромин из д. Безруковой Тарского уезда был "с Костромы, Ипацкого монастыря крестьянин, в Сибирь прислан в 1678 г." [25]  В д. Танатову из Татмыцкой слободы прибыли четыре семьи Каргополовых: Тимофея, Лазаря, Ивана и Сергея. Вероятнее всего, они были выходцами из Каргопольщины [26 ]. В ревизиях наблюдаем и другие фамилии, образованные от названий тех местностей, из которых переселенцы вышли: Важенин, Волгожанин, Пермяков, Устюжанин, Мезенцев.

Таким образом, процесс образования фамилий у русских крестьян Омского Прииртышья имел свои особенности, а именно: 1) наличие фамилий к середине XVIII в. у всех жителей региона, что предопределило особые пути складывания фамилий у тех переселенцев, которые прибывали в Сибирь без них, 2) стабильность фамилий и их, в основном, неканоническое происхождение. Более поздние переселенцы прибывали в Сибирь уже с фамилиями, которые сформировались на исконной территории. В ревизиях и переписи населения 1897 г. зафиксирован массовый приток переселенцев середины XIX века, фамилии которых отличались от местных по своему происхождению и этимологии.

Работа опубликована в: Русские в Омском Прииртышье (XVIII - XX века): Историко-этнографические очерки / Отв. ред. М.Л. Бережнова. - Омск: ООО "Издатель-Полиграфист", 2002. - С. 77 - 82.

© О.Н. Жидик , 2002 г.

 Далее >>>

<<< На Русскую страничку

Copyrigt © Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии
Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского
Омск, 2001–2016