123
Карта сайта
Поиск по сайту



Rambler's Top100 Rambler's Top100

Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии | Этнография Западной Сибири | Библиотека сайта | Архив сайта | Контакты
Этноархеологические исследования | Полевой архив | Этнографические заметки | Этнографическая экспозиция МАЭ ОмГУ | ЭтноФото | Этнография Омского Прииртышья
Русская страница | Белорусская страница | Кумандинская страница | Генеалогическая страница | Этнография без этнографа
Русские в Омском Прииртышье | Народная медицина русских Омского Прииртышья (конец XIX–XX вв.)
Введение | Очерк 1 | Очерк 2 | Очерк 3 | Очерк 4 | Очерк 5 | Заключение | Приложение 1



§ 2. ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПУТЯХ НА "ТОТ СВЕТ"

Представления о путях на "тот свет", существовавшие в русской традиционной культуре, могут быть рассмотрены с точки зрения различных традиций. Первая из них связана с погребальным комплексом и культом предков. Смерть, по представлениям русских, является самой главной дорогой на тот свет. Все, что связано с похоронами, воспринималось как средство для перехода в иной мир и строго соблюдалось в русской деревне. Другая, "книжная" традиция, наложившая определенный отпечаток на традиционные представления, отражала в большинстве случаев христианское мировоззрение, которое, в свою очередь, испытывало воздействие народной традиции. В Омском Прииртышье "книжная" традиция слабо фиксируется, но этнографический материал показывает, что она, видимо, существовала. Обе этих традиции находят свое отражение в фольклоре, представленном быличками, рассказами об обмираниях, а также малыми формами фольклора. В отдельную традицию можно выделить сказки, где представления о том свете архаичны и, в основном, потеряли свою актуальность для русских сибиряков конца XIX - начала XX веков.

Все стороны обряда - функциональная, предметная, действенная, терминологическая - несут в себе информацию о мировоззрении человека [18 ]. Так, обряд погребения несет сложный, семантически наполненный образ перехода из мира живых в потусторонний мир. Похоронный обряд и связанные с ним ритуально-мифологические представления занимают огромное место в жизни человека. Это обусловлено значением погребальной обрядности в ритуалах жизненного цикла. В таких обрядах жизнь и смерть не просто пересекаются и соприкасаются между собой, а переходят друг в друга, отчего ритуальная и психологическая напряженность достигает здесь своего апогея.

По мнению А.К. Байбурина, исходную ситуацию похорон можно охарактеризовать как нарушение соответствия между социальным и биологическим состоянием человека [19 ]. Физическая смерть не равносильна социальной. Для того, чтобы человек стал мертвым и в социальном плане, необходимо совершить социальное преобразование, что и является смыслом и целью погребального обряда. В народном сознании это преобразование осознается через концепт "пути", который является основополагающим для понимания семантики погребального обряда. В этом обряде актуализируется в ритуальных действиях представление о перемещении в иной мир. Путешествие на тот свет начинается не с момента смерти физической, а несколько раньше, когда наступает "социальная" смерть в момент "иссякновения" в человеке жизненных сил, окончания его "века".

Век, который суждено прожить, определяется "долей" человека [20]. Можно сказать, что архаический смысл понятия "доля" заключается в том, что это жизненная сила, которую человек должен израсходовать до смерти [21].С этим понятием связано разделение смерти на свою и чужую, соответствующее бинарной оппозиции "свой - чужой" [22 ]. При этом смерть вовремя, когда жизненная сила израсходована, выступает в роли первого члена оппозиции, а смерть раньше срока или, наоборот, позже является отрицательным членом оппозиции. В народной культуре подобное противопоставление кореллируется с делением смерти на свою и не свою, с разделением умерших на чистых и нечистых ("заложных").

Анализируя погребальный обряд русских Омского Прииртышья, можно увидеть, что смерть в представлениях народа имеет активное начало. Она появляется из пространства смерти и проникает в мир живых. При этом смерть приобретает зооморфные и антропоморфные характеристики. Из зооморфных наиболее распространенным является образ птицы. Он присутствует как в народной, так и "книжной" традиции. В Сибири верили в то, что если в окно залетит птица - это примета несчастья или смерти [23]. Аналогичные представления характерны и для многих районов Европейской России [24 ]. Богатый сравнительный материал нам дает жанр похоронной причети:

"Злодейка эта скорая смертушка,
Невзначай она в дом наш залетела,
Она тихонько ко постели подходила,
Она крадцы с грудей душу вынимала,
И черным вороном в окошечко залетела…"
[25]

"Ночью крадцы пришла скорая смертушка,
Пробиралась в наше хоромное строеньице,
По пути летела черным вороном,
Ко крылечку прилетела малой пташечкой,
Во окошечко влетела сизым голубком…"
[26]

Этот фольклорный образ проник в книжную традицию, в апокрифы и духовные стихи, где смерть приобретает и антропоморфный облик:

"При пути при дороги
Аники же чудо объявилось:
У чуда ноги лошадины,
У чуда тулово зверино,
У чуда буйна глава человечья,
На буйной главе власы до споясу…"
[27]

Человеческие черты, приписываемые смерти, можно встретить и в сообщениях этнографов. В Калужской губ. смерть представляли в виде женщины, которая дает умирающему чашу с желчью [28]. В Сибири смерть представлялась и в образе скелета ("кости без мяса"), и в образе дряхлого старичка [29]. Но в народных верованиях факт посещения смерти еще не обязательно расставание с жизнью. Смерть можно было обмануть, отсрочить ее наступление. Например, в одном из рассказов говорится, что, если смерть придет и встанет у умирающего в ногах, то он будет жить, а если в головах, то он умрет. Один мужик обманул смерть, сделав себе кровать на винту и поворачиваясь к ней ногами [30 ].

Но чаще всего смерти избежать не удается. Поэтому русские заранее готовились к долгому пути на тот свет. Почувствовав приближение смерти, человек прощался с родными и близкими. Во Владимирской губ. зафиксирован архаический обряд прощания с землей [31]. Эти ритуалы открывали путь на тот свет и знаменовали начало отделения от мира живых. До момента смерти человек еще сам является исполнителем ритуала, его субъектом, а после кончины он превращается в объект ритуальных действий [32 ].

Переходной гранью между состоянием жизни и смерти является агония. В этот момент, по представлениям русских, происходит борьба за душу человека между ангелом и чертом. Иногда ангел, посылаемый Богом за душой человека, исполняет функции смерти [33 ]. Считается, что во время агонии ангел стоит по правую сторону от умирающего, а черт - по левую. В этот момент предпринимали все возможные средства для облегчения перехода души в иной мир, прежде всего, открывая каналы, по которым смерть проникает в этот мир. Для этого открывали окна, вывешивая на них полотенца, двери, ворота.

Особенно острая необходимость в подобных ритуальных действиях возникала в случае "тяжелой смерти", когда умирал человек, связанный с нечистой силой, колдун. Чтобы помочь такому человеку отойти в другой мир, необходимо было выворотить половицу в потолке или полу [34]. В подполье, напротив того места, где лежал умирающий, вбивали два осиновых кола, поднимали князек крыши и клали под него осиновое полено [35 ]. Подобные представления характерны для всех русских.

Кроме этих есть еще ряд способов для облегчения агонии. По русским представлениям, на перине или на подушке нельзя умирать, поэтому для облегчения предсмертных страданий их убирают [36]. Можно следующим образом трактовать семантику данного обычая: перья подушек и перин имеют животное происхождение и, играя большую роль в магии плодородия, неблаготворно влияют на переход человека в другой мир [37]. Пространственное перемещение умирающего также влияло на переход души на тот свет. При "тяжелой смерти" человека переносили с лавки на стол или на порог [38]. Полагали, что на тяжесть смерти влияло и время, когда умирал человек, и причина смерти: для души, верили русские крестьяне, лучше, если она отойдет в воскресенье, в большой праздник, а хуже, если это будет в пятницу [39 ]. Кроме того, желательным было причащение перед смертью священником.

Крестьяне следили, когда наступит момент смерти - для этого ставили чашку с водой. Если вода всколыхнулась, значит, душа вылетела из тела и обмывается в этой воде [40]. Наступление смерти фиксировали и при помощи зеркала, так как считалось, что душа покидает тело с последним вздохом. Об этом можно судить и по вербальному обозначению акта смерти: "с-дох-нуть", "из-дох-нуть", "испустить дух" [41 ].

Одновременно с выходом души тело человека становится олицетворением смерти. При этом еще не происходит окончательный переход умершего в иное, противоположное живым людям состояние. Этот переход занимает определенное время, в течение которого умерший занимает маргинальное положение между тем и этим миром [42 ]. В вербальном коде обряда данное изменение закрепляется термином "гость". Мотив "гощения" характерен для похоронного фольклора:

"Дорогой гость, почтенный мой,
Погости-ко, мой батюшка,
Во своем благодатном дому
В достальные, последния
Погости-ко, погляди
На свой благодатный дом…"
[43]

Подобный образ встречается и в пословицах и поговорках: "Несут гостя до погоста" [44 ]. Термин гость позволяет говорить об умершем как об "уже не принадлежащем семье, дому, коллективу, становящемся чужим" [45 ]. Олицетворяя в себе смерть и являясь проводником смерти, умерший становился опасен для живущих. Поэтому с покойным и окружающими его предметами производили различные манипуляции, которые одновременно разграничивали сферу жизни и смерти и оберегали живущих от потустороннего мира.

Одним из первых подобных действий можно назвать закрывание глаз покойнику. Часто это делали при помощи медных монет [46]. Такие действия объясняют опасностью взгляда умершего для живых. Однако семантика этого действия более глубока. Закрывание глаз связано, по-видимому, с мотивом слепоты как атрибута потустороннего мира и темноты загробного мира в целом. Это действие разграничивает тот и этот миры, прекращая всякий контакт между ними [47]. Этим же можно объяснить и закрытие зеркал в доме, где умер человек, и иногда в домах соседей [48]. Зеркало может служить границей, медиатором между мирами, может удваивать смерть. Зеркало служит моделью соотношения мира живых и мира мертвых: тот свет нередко мыслится как зазеркалье, где все понятия перевернуты [49 ].

Комплекс защитных действий, оберегов использовался и при выносе тела. Их главной целью было предупреждение возвращения покойника назад. Для этого бросали землю вслед похоронной процессии, выбрасывали вещи, связанные с умершим (горшок, тряпка, мыло, использовавшиеся при обмывании) [50]. Отголоски древних представлений о пути на тот свет сохранились в погребальном обряде - до кладбища умершего иногда везли на волокуше, несли на оглоблях, вожжах [51 ].

Путь на кладбище обычно прерывался остановками на перекрестках. Это связано с идеей преодоления границ между этим и тем миром, а перекрестки являются самыми напряженными в этом отношении местами, где происходит соприкосновение этих миров. О сакральной важности перекрестков говорят представления о них, как местах контакта с нечистой силой, зафиксированные на материалах быличек и заговоров. Та же семантика свойственна и для остановок на крыльце дома, в воротах, при входе на кладбище.

На кладбище завершалось ритуальное перемещение в иной мир, но на этом путь умершего не заканчивался. В сознании людей покойный приобретал новый статус "предка" и в определенное, сакральное время он мог возвратиться к своим близким [52 ]. Таким образом, смыслом и целью погребения было соединение души с умершими предками и приобретение умершим статуса "родителя".

Рассмотрим теперь другие способы преодоления границы между жизнью и смертью. В народных верованиях человек может попасть на тот свет и вернуться. Это возможно в ситуации "обмирании" - летаргического сна. Тексты обмираний имеют много общего с другими фольклорными жанрами, прежде всего с духовными стихами. Жанровая связь обмираний с быличками обусловлена наличием в них "фигуры достоверности", то есть содержат указание на конкретное лицо, место и время действия и т.д. [53]  Обмирания считаются событиями исключительными и опасными. В Полтавском районе Омской области был записан рассказ об обмирании девушки, которую, ошибочно похоронив, все же успели выкопать. И все же через год девушка скончалась. "С того света дороги нету!" - пояснил информатор [54 ].

Следовательно, любое столкновение с потусторонним миром является неблагоприятным и опасным. Люди, побывавшие на том свете, после возвращения сильно меняются, заболевают, сходят с ума. С другой стороны, многие из них получают необычные способности, сверхъестественные таланты, умение лечить. Однако даже в случае сознательного, управляемого контакта с тем светом во время поминок, живые побыстрее хотят вернуть изначальную разделенность миров: "Теперь пора бы вам и домой, да ножки у вас устали, не близко ведь было идти - вот тут помягче - ступайте с Богом", - говорят на севере России, провожая душу предка после поминок [55 ].

В традиционной русской культуре границы между тем и этим миром локализовались в самых разнообразных местах. Эти места, где опасность столкновения с тем светом была особенно велика, помещались в центр различных ритуалов и несли большую семантическую нагрузку. Наиболее опасным в этом отношении было кладбище, которое воспринималось в качестве сакрального центра связи между тем и этим светом и выполняло медиаторные функции. У русских была распространена вера в то, что по ночам покойников можно увидеть на кладбище [56]. Кладбище является и центром поминальной обрядности. Именно сюда ходячие мертвецы из быличек утягивают свои жертвы [57 ].

Кроме кладбища сакральными местами связи того и этого миров считаются баня и овин. В бане можно встретиться с умершими родственниками [58]. Там обитает демонический персонаж "банник", представитель потустороннего мира [59]. Вместе с местами вне дома, сакральным характером обладают и многие места в жилище человека. Так как дом олицетворяет космос, а его структура совпадает со структурой мира в целом, то центром мира и центром дома является красный угол [60]. На поминальной трапезе место под иконами в красном углу отводилось для приглашенных умерших предков. Такое же значение имеет печь. После похорон родственники заглядывали в печь, чтобы не бояться умершего, приговаривая при этом: "Ушел и больше не возвращайся" [61]. То же делают, если кто-то сильно тоскует по умершему. Тоскующего человека заставляли смотреть в устье печи или подпол, говоря при этом: "Видишь покойного? Вот и не видь никогда!" [62]. Добавим, что подпол соответствует в структуре мира подземной его части. Например, в Тамбовской губ. верили, что умершие некрещеные дети живут в подполье [63 ].

Важное медиаторное значение имеют в народной традиции окна. Это своеобразная граница между внутренним пространством дома и внешним пространством улицы, что в мифологическом понимании приобретает более широкий сакральный смысл [64 ]. Окно - нерегламентированный путь смерти в дом:

"У дубовых дверей да не стуцялася,
У окошечка ведь смерть да не давалася:
Потихонечку она да подходила,
И черным вороном в окошко залетела…"
[65]

В то же время, окно это и выход из дома, - в некоторых случаях покойника выносили из дома через окно [66]. В Калужской губ. верили, что душа человека уходит через окно [67 ]. Чаще всего представления о дороге на тот свет через окно связывались с понятием "нечистых", "заложных" покойников.

Дорога на тот свет имеет своеобразное воплощение в сказочной традиции. Здесь она связана с мотивом "переправы" и долгого пути. Современная фольклористика трактует путь в "тридесятое царство" как символ пути на тот свет, имевший мировоззренческие прообразы в глубокой древности. В сказке герою на пути в иной мир приходится преодолеть множество преград: гору или скалу (часто стеклянную или медную), реку и т.д. Подобные образы помогают реконструировать представления о том свете, существовавшие в древности и имеющие отголоски в верованиях русского народа в конце XIX - начале XX века.

Работа опубликована в: Русские в Омском Прииртышье (XVIII - XX века): Историко-этнографические очерки / Отв. ред. М.Л. Бережнова. - Омск: ООО "Издатель-Полиграфист", 2002. - С. 139-148.

 

© Д.А. Рейзвих, 2002 г.

<<< Назад. Далее >>>

<<< На Русскую страничку


Copyrigt © Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии
Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского
Омск, 2001–2018